Будь кругом пущи вместо возделанных полей значительные леса, и зубры, наверно, точно так же выходили из нее туда, как теперь постоянно заходят в прилегающую к Беловеже Свислочскую дачу, правда, хотя всегда ненадолго, а зимою даже и на весьма короткое время, но это единственно потому только, что в пуще для них заготовляется на зиму сено, а в Свислочской даче нет. В противном случае можно думать, что зубры в ней точно так же оставались бы, как и в Беловеже, а потом при существовании небольших перелесков стали бы из нее переходить и в сокольские леса. Впрочем, при этом им необходимо было бы, во многих местах, показываться на возделанные поля, чего зубр вообще избегает, хотя, впрочем, случается, что, не находя для себя зимою пищи в лесу, он смело приближается к крестьянским строениям и объедает с крыш солому.
С проведением железной дороги чрез Беловежскую пущу, как было бы нетрудно даже в самом большом размере произвести опыт, чтобы окончательно удостовериться, могут ли или, действительно, не могут зубры водиться ни в каком другом месте, кроме Беловежи! Для этого стоило бы только перевести за один раз по железной дороге целое стадо, положим, сначала хоть в Виленскую губернию, именно в Медзержицкую казенную дачу, которая своим северным краем подходит к С.-Петербургско-Варшавской железной дороге и в которой во многих ее частях, в особенности лежащих по течению реки Меречанки, представляются для зубра решительно те же самые выгоды, какие он находит и в Беловеже.
Все подобного рода опыты при устройстве железной дороги чрез Беловежу не представляли бы ничего невозможного.
Но многие еще и того мнения, что для зубров, как и для всякого красного зверя, правильная культура пущи едва ли не опаснее самой железной дороги.
Такого рода мнение, будучи весьма сомнительным касательно и вообще всех диких зверей, тем более не имеет никакого основания в отношении к зубру, животному по натуре своей весьма близко подходящему к обыкновенному домашнему рогатому скоту.
Этот зверь, питаясь преимущественно листьями разного рода деревьев, любит по большей части держаться в лесу; но видим примеры, что он совсем нечужд и хлева и может в нем жить вместе с рогатым скотом, с которым даже и совокупляется.
Зубр, действительно, любит лес, и только в нем он в полной мере у себя дома, но из этого не следует еще, чтобы этот лес был непременно в диком состоянии, то есть наполнен непроходимыми трущобами, чего преимущественно ищет медведь, или пересечен болотами, поросшими лозою и недоступными для человека, что предпочтительно всему любит лось. Для зубра потребно в лесу не более, как только обилие пастбищных лугов и ключевых вод, а главное, чтобы лес по характеру своего лесонасаждения представлял большое разнообразие древесных пород, преимущественно лиственных. Сверх этих условий многие полагают необходимым и некоторый уход человека за зубром, ссылаясь на то, что еще во времена польского правительства были уже приписаны к Беловежской пуще целые деревни, на жителей которых возлагалась обязанность приготовления для этих животных на зиму сена. Не отвергая вполне справедливости этого замечания, скажем только, что все это делалось не из необходимости того, чтобы зубр не мог обойтись без пособия человека, а более для того, что без этой меры многие из зубров пропадали бы от недостатка корма при невозможности его добывания в суровые зимы из-под глубокого снега, а истощенные голодом, они делались бы чаще жертвою хищных зверей и, следовательно, не так успешно размножались бы, как ныне.
В настоящее время министерство государственных имуществ уже приложило особую заботливость о сохранении и размножении этих зверей. Значительно увеличены зубровые покосы и постановлено в непременную обязанность строго наблюдать за тем, чтобы сено было приготовлено вовремя и в большом количестве. С проведением же чрез Беловежскую пущу железной дороги при представляющейся возможности сбыта леса лиственных пород, то есть когда лес стали бы рубить целыми лесосеками, а не так, как ныне, отдельными деревьями, на выбор во всем лесу, но вырубленные пространства, будучи очищены от вершин и валежника, легче бы покрывались молодой порослью, а пни и корни лиственных пород пускали бы молодые отпрыски, представляя для зубров новую обильную пищу, потому что побеги от лиственного леса, а особенно от осины, составляют для зубра самый лакомый корм, который он предпочитает всякому другому.
Из вышесказанного теперь следует, что культура Беловежи, заключающаяся в ее правильном, вполне согласном с лесной наукой хозяйстве и возможном только при проведении чрез пущу железной дороги, послужит зубрам даже не во вред, а в несомненную им пользу.
