К тому же с устройством железной дороги чрез эту лесную дачу, когда она стала бы уже приносить правительству большой доход, было бы гораздо легче решиться на все те меры, какие оказались бы необходимыми для сбережения и размножения не только зубров, но и всякой другой дичи, которой ныне в пуще чувствуется большой недостаток, происшедший как от неправильных охот в прежнее время, так и оттого, что на этот предмет не было до сих пор обращено должного внимания.
Находясь вдали от больших почтовых трактов и городов, Беловежская пуща многим доселе известна была только по слухам, и мало кто имел случай познакомиться с ней ближе. Только высочайшая охота в 1860 году обратила на этот замечательный лес всеобщее внимание и не только в России, но и за границей, а если б к сему присоединилось еще и удобство железного пути и предпринялись меры к размножению всякого рода дичи, к чему пуща представляет все необходимые условия в совершенстве, то можно сказать утвердительно, что кроме экономических расчетов от устройства железной дороги в отношении самого хозяйства Беловежи получилась бы возможность исследовать и проверить на самом широком основании все идеи, ныне существующие об извлечении возможной пользы для человека не только от размножения зубров в краю, но и всякого красного зверя и других диких животных, об экономическом значении которых наука далеко не сказала еще последнего слова.
Остается нам высказать, наконец, свое мнение относительно третьего возражения, какое могло бы быть сделано против проведения железной дороги чрез Беловежу, именно, что не следовало бы давать ей направление чрез пущу к Белостоку, а напротив к Гродно.
Но объем этой статьи, и так уже далеко превзошедший предположенные нами размеры, заставляет нас отложить рассмотрение этого вопроса до другого раза, тем более что очень основательная статья по тому же предмету, напечатанная в № 25-м “Акционера”, подает нам повод посвятить несколько времени на более специальное изучение этого вопроса. Мы очень рады вступить с “Акционером” в совершенно безличную и потому совершенно беспристрастную полемику относительно большей или меньшей пользы, какую Западный край может ожидать от Пинско-Белостокской или от Брянско-Мценской железных дорог. Мы тем более радуемся этому случаю показать пример спокойно и прилично веденной журнальной полемики, что эти примеры стали, к сожалению, все более и более редкими в нашей журналистике.
Петербургские пожары прекратились. Страховые общества сводят свои счеты, сами погорелые считают свои потери и видят или окончательное свое банкрутство, или возможность выйти, при помощи Государственного банка, из своего, по-видимому, безвыходного положения; наконец, приказчики и конторщики погорелых купцов, лишенные даже возможности продолжать привычный труд, основывают свою единственную надежду на помощь своих более счастливых товарищей и их хозяев.
Неужели этой грозе суждено минуть так же, как минуло столько других несчастий, не оставивших после себя ничего, кроме горьких и плачевных воспоминаний? Неужели страшные события последней недели не оставят в общественной жизни нашей столицы никаких более прочных и, прибавим, более полезных последствий, кроме одних жалких воспоминаний о поджогах и поджигателях? Что касается этих последних, то здравый ум публики, растерявшейся в первые минуты испуга, уже начинает видеть, до какой степени преувеличены прежние слухи, и, принимая мало-помалу свое прежнее течение, начинает понимать всю нелепость сказок, которым он не далее как три, четыре дня тому назад верил на слово. Подобное возникновение и быстрое распространение хотя бы самых нелепых слухов в нашей публике нельзя приписать злонамеренности, а единственно малой привычке к общественной деятельности и отсутствию всякого регулятора общественного мнения.
Мы этим вовсе не хотим подать вид, как будто мы отказываемся от высказанного нами прежде мнения насчет прокламации “Молодая Россия”. Находятся ли авторы ее в связи с пойманными поджигателями или нет, про то ведают комиссии, учрежденные для исследования этого дела; мы, с своей стороны, можем только еще раз повторить нашу настоятельную просьбу о скором опубликовании имен настоящих виновников, чтобы тем защитить в общественном мнении другие, совершенно несправедливо и неосновательно обвиняемые лица.
