— А если я скажу: "Прыгни в Дон? — спросила она.
Он немедленно перескочил через парапет и прыгнул с набережной в Дон, как был — в пальто, в шапке, в калошах. Она подняла крик, и его вытащили. Она вышла за него замуж.
Хармс шел со Шварцем по Дворцовой набережной, дул холодный ноябрьский ветер, Нева уже покрылась льдом:
— А я бы тоже мог прыгнуть, — задумчиво сказал Хармс.
— Но тебе же не 18…
— Ну и что… было бы для кого.
Отдел рекламы конфетной фабрики им. Самойлова обратился с просьбой к Олейникову написать стихи для фантика карамели "ЕЖ". Олейников согласился:
Рассказывая об этом случае Хармс обычно добавлял:
ВЕСЕЛЫЕ ЧИЖИ
В первый номер журнала "Чиж" Маршак решил включить стихотворение о веселых и озорных чижах. Писали вдвоем: Хармс и Маршак. Даниил решил использовать мотив алегретто из Седьмой симфонии Бетховена, которое любил напевать, Маршак согласился. Работа спорилась, и неугомонные чижи поселились в сорок четвертой квартире. Художник-иллюстратор Борис Семенов рассказывает, что когда песня была дописана, чижи уложены спать, и Хармс уходил от Маршака домой, то остановился в дверях, лукаво посмотрел на Маршака, и вдруг пропел:
Не могли чижи так просто взять и заснуть. Несмотря на поздний час, пришлось садиться и дописывать. Естественно, что ни Евгений Шварц, ни Николай Олейников не могли остаться в стороне и не разделить славу друга. И вот однажды, когда было особенно многолюдно в редакционной комнате и пришел Хармс, Николай Макарович отвел его в сторонку и громким шепотом сочувственно спросил:
— А что случилось в сорок четвертой квартире с чижами?
— Что случилось? — переспросил Хармс, не вполне понимая, о чем его спрашивают.
— Как? Ты не знаешь? Говорят, чижи все заболели. Вот послушай:
-
Хармс побледнел. Шутки — шутками, но такого он от друзей ожидать не мог. Но уже через минуту он присоединился к всеобщему хохоту.
ОСА
В одном из номеров "Ежа" напечатано предложение Корнея Ивановича Чуковского учиться писать стихи. Он поместил начало:
И просил ребят продолжить, так как сам выдумать дальше ничего не смог. В редакцию начали поступать письма. Олейников, Шварц, Хармс тоже решили учиться писать стихи. Как-никак учитель был маститый.
Окончание строфы: "Бегемотица от ужаса ревет," — напрашивалось само собой. Но Хармс запротестовал и сказал, что от ужаса будет реветь кто-то другой. Посыпались предложения, и через полчаса упорного коллективного творчества родилось стихотворение:
Недели через две в редакцию зашел Корней Иванович:
— Есть ли для меня письма?
— Есть, есть, — Шварц передал ему стопку листков, подложив и их сочинение.
Чуковский просматривал странички, исписанные детскими почерками
— Молодцы, молодцы ребята.
Наконец, дошел до последнего. Прочитал, рассмеялся:
— Я всегда знал, что из талантливых ребят вырастают талантливые дяди.
СЛУЧАИ
В каждом журнале есть малые формы литературы. Это реклама. Вот так Хармс популяризирует журнал:
