Помню, как Гарри Бардин возмущался словами песни: «У Родины в вечном долгу». С какой стати? Любить Родину, способствовать ее расцвету — пожалуйста, но ощущать себя вечным неоплатным должником, спиной чувствовать ежесекундно капающие проценты? Такое мироощущение мало того что некомфортно (о комфорте тут никто особенно не думает) — оно неплодотворно. Но российская власть не может без крепостного права. Она, видимо, уж очень боится, что без этих искусственных ограничителей все разбегутся.
А главное, вся нынешняя борьба с неплатежами, коррупцией и прочими беззакониями имеет один непоправимый изъян: вместо того чтобы сделать законы человечными, а их соблюдение — выгодным и почетным, власть опять измысливает репрессивные меры для запугивания населения. Российская коррупция всегда служила способом откупа от бесчеловечных или попросту непродуманных правил, искусственно запутанных, нарочито невыполнимых. Это был почти легальный способ пополнения казны. И если очередной этап российской истории сопровождается не пересмотром этих правил, а усиленным контролем за их соблюдением, все разговоры о торжестве закона довольно забавны. Ибо закон будут обходить до тех пор, пока он противоречит человеческой природе и здравому смыслу, даже если все население России обяжут ежедневно отмечаться в милиции.
«Ну что, мой друг, свистишь? Мешает жить Париж?» — эта старая строчка Юрия Кукина становится пугающе актуальной.
Сбылась мечта идиота: Москва сделалась по-настоящему похожа на Париж — сперва в предместьях жгут машины, на следующий день разыгрывается в ресторане драка человек на сто с участием кавказцев и фанатов. Нормальный европейский мегаполис с многочисленными приезжими, а вы чего ждали? Что единственным признаком европеизации будут бешеные цены? Обломитесь.
Но вот что удивительно: любые происшествия на Западе — выход на поверхность негативных тенденций, очередной симптом загнивания, проявление тайных сил, давно подтачивающих ихнюю государственность. А драки, поджоги или, не дай бог, погромы у нас — абсолютная случайность, никаких корней в обществе не имеющая. Потому что общество здорово. Кондопога произошла из-за криминальных разборок, никакой национальной розни. Машины поджигает маньяк-одиночка, уже составлен фоторобот, скоро десятеро подозреваемых будут взяты и пятеро признаются. Драка в ресторане, как уже сообщил проправительственный ресурс, была конфликтом двух (а не сотни) посетителей, оба кавказской национальности, нехорошо, конечно, но что поделаешь. Бывает.
Справедливости ради надо заметить, что они там у себя тоже изо всех сил минимизируют ужасное: когда был убит Джон Ф. Кеннеди и мир ахнул — не каждый день гибнет от пули первое лицо сверхдержавы, — его быстро представили жертвой убийцы-одиночки, хотя никакой одиночка, даже успевший пожить в СССР и женатый на минчанке, не потянул бы организацию такого убийства. Когда что-то происходит у соседа, это всегда следствие неправильной жизни соседа, его социальных язв и информационной закрытости; но если у нас — это банальная случайность с криминальной подоплекой. Два кавказца подрались почему-то десятком бейсбольных бит, брошенных на месте преступления, — бывает. А что накануне у школы 919 была аналогичная драка — так это, наверное, школьники играли в волейбол и несколько увлеклись. Почему они опять играли бейсбольными битами? Ну, значит, это был бейсбол, лапта, русская национальная игра.
Так что прогноз отсюда следует только один: если в Москве и случится Париж — мы с вами об этом элементарно не узнаем. Всех иномарок не сожгут, все школьники не передерутся, а тех, кого происходящее коснется, быстро уверят, что они сами виноваты. Не надо гулять после десяти и оставлять машину на улице. Берите в квартиру, а не влезает — покупайте гараж. Машины поджигают одиночки, дерутся пьяные посетители кафе, а никаких предпосылок для массовых драк у нас нет и быть не может, потому что все счастливы. О том, что в закрытом обществе агрессия копится и ищет выплеска даже и без причин (а причин у нас достаточно, как во всякой многонациональной столице), никто не вспомнит. Может, голоса немного позлорадствуют, но обычай ночью слушать Би-би-си давно забыт на Руси и вряд ли возродится. Шоу «Звезды в борделе» — другое дело.
В этом мирном словосочетании появляется грозный смысл. В полном соответствии с главными тенденциями постиндустриальной эпохи, в которую мы, как Монголия в социализм, прыгнули сразу через несколько необходимых стадий, война двух армий замещается войной виртуальных, иллюзорных сущностей: брендов, символов, лозунгов.
