А поскольку доказать врачебную ошибку сегодня невозможно и Лига защиты пациентов сходится один на один с негласной «лигой защиты врачей», мы, вероятно, не раз еще будем свидетелями подобных разборок, как ни ужасен этот прогноз. С точки зрения пациента всегда виноват врач. С точки зрения врача виновато правительство, не дающее денег, да и пациент, надоедающий болячками и жалобами. Компромисса в этом противостоянии не видно. Потому что врачи и больные уже превратились в две непримиримые корпорации — примерно как власть и народ. И оба антагониста, как водится, друг друга стоят. Пациент бесплатного медика уверен (и не без оснований), что врач, работающий за гроши, его ненавидит. Пациент платного (и чаще всего весьма дорогого) медика уверен, что за его деньги врач обязан стать всемогущим — тяжелых случаев и неизлечимых болезней отныне нет. Содружество врача и пациента, их общая борьба с болезнью, их взаимопонимание и взаимоуважение остаются для России такой же недосягаемой мечтой, как симфония народа и власти. Особенно если учесть, что ошибки власти так же недоказуемы, как и ошибки медиков.
Впрочем, это касается и отношений продавцов с покупателями, и учителей с учениками и родителями, а в самом общем виде — всех зависимых с теми, от кого что-то зависит. И если мы не научимся договариваться, физические расправы с учителями, врачами, продавцами, а там и с чиновничеством станут нашей повседневностью. Потому что люди, доведенные до отчаяния, как Брежо, способны на многое, и присяжные их уже вполне понимают.
У заграничных экспертов есть удивительная особенность. Когда они нас ругают, то все врут, но когда хвалят — все получается правильно, и мы ловим каждое их слово. Когда весь мир уверяет, что у нас нет демократии, много бюрократии, сплошная коррупция и неизбежный кризис, мы понимаем, что это злопыхательство.
Но когда американские банки Goldman Sachs, Merrill Lynch и немецкий Deutsche Bank советуют клиентам скупать российскую валюту, потому что она укрепляется, мы верим им и восторженно аплодируем, даже несмотря на уверения вице-главы Центробанка Алексея Улюкаева, что никакого особенного укрепления рубля не предвидится.
Тот факт, что русскую валюту назвали перспективной, внушает стране законную гордость и регулярно освещается в электронных СМИ, хотя цитируется при этом мнение тех самых американцев, которые обычно так плохо разбираются в сути нашей демократии. Интересна эта динамика ценностей: во времена оны мы были известны водкой, балалайкой, спутником, перестройкой, на мировом рынке котировались наши писатели и балет, сегодня мы стали источником сырья и рубля. Доллар стал мировой валютой не потому, что у Штатов было много сырья, и даже не потому, что американская экономика мощнее всех прочих, а потому, что этот самый доллар олицетворял внятные ценности — свободу предпринимательства, равные стартовые возможности, плавильный котел наций и т. д. Между прочим, когда в начале века возник анекдот о трех мировых валютах (оптимисты предпочитают накопления в долларах, пессимисты — в евро, а реалисты — в юанях), юань тоже символизировал определенные ценности — конфуцианскую дисциплину, трудолюбие, технологический рывок в условиях умеренного тоталитаризма… И даже евро — валюта искусственная, молодая и многими нелюбимая даже в Европе, где из-за нее резко подорожала жизнь, — воплощает кое-какие моральные и экономические принципы вроде глобализма, прозрачности, толерантности и пр. Валюта — всего лишь акции грандиозного предприятия под названием Страна. Вкладываясь в эти акции, мы должны по крайней мере знать, что покупаем. И мы действительно знаем, с чем имеем дело, приобретая доллар, швейцарский франк или японскую йену. Я только не совсем понимаю, во что мы вкладываемся, приобретая рубль, и какие внятные ценности, кроме сырьевой конъюнктуры, стоят за акциями госкорпорации под названием Россия-2008.
Советуя клиентам приобретать рубль, американские и немецкие банкиры, в сущности, утверждают, что в современном мире доходны и перспективны довольно неожиданные ценности: коррупция, неуравновешенная внешняя политика, непреодолимое социальное расслоение, идеологический разброд, показуха, отсутствие вертикальных лифтов, сомнительные наместники на окраинах — и все это на базе восхитительных запасов сырья. Если по нынешним временам акции такого предприятия выглядят наиболее доходными, это говорит лишь о том, что мир действительно сильно переменился и капитально забыл о большинстве уроков предыдущего столетия. Это, конечно, повышает ценность нашей валюты, но начисто обесценивает весь наш опыт. И я еще не знаю, что важнее.
