Есть какое-то сродство между кукурузой и властными, авторитарными характерами — то-то у Кинга в кукурузе прячется тоталитарный сектант-проповедник. И это роковое невезение сильно сказывается на российской судьбе превосходного во всех отношениях злака: его в России насаждают так, что полезнейшее, в сущности, начинание оборачивается сплошным издевательством.
Возьмем Хрущева. Он после визита в США преисполнился энтузиазма и решил, что кукуруза с ее гигантским початком, мощным стеблем и феноменальным запасом белка решит продовольственную проблему России, но не учел одного — кампанейщины. В СССР указания главы государства выполнялись не просто с избыточным, а с компрометирующим рвением — и я почти убежден, что Хрущева подставляли нарочно: кукурузой засеяли все, включая русский север, где она не могла расти по определению. Это бедственное положение, уродливые карликовые початки лучше других описал Астафьев в «Оде русскому огороду».
Теперь легендарный злак имел несчастье приглянуться Юрию Лужкову — руководителю столь же авторитарному и склонному к истинно хрущевскому популизму; но если Никита Сергеевич любил свободу хотя бы теоретически и признавал временами собственную неправоту — для Юрия Михайловича такого понятия не существует в принципе. Он воспитал в Москве удивительную команду, для которой его слово священно. Теперь он публично отозвался о кукурузе в самых комплиментарных выражениях — и можно не сомневаться в том, что пропаганда вполне полезной, хоть и теплолюбивой культуры будет подхвачена всей московской тусовкой, от строителей до попсы.
Это не значит, конечно, что кукурузу высадят на Садовом кольце или начнут искусственно внедрять по всему рискованно-земледельческому Подмосковью (хотя не исключаю и этого). Это значит лишь, что среди московского чиновничества станет хорошим тоном запасаться попкорном, выращивать царицу полей на дачах, жены начнут делать прически в виде початка, детей на открытых уроках обяжут изучать применение кукурузы и ее роль в мировой культуре, а на московских прилавках появится избыток кукурузной продукции, от хлеба и хлопьев до консервов. И в этом не было бы ничего катастрофического, если бы не та неизбежная чрезмерность, которой отличается все, внедряемое Лужковым и его присными: когда он увлекался бортничеством — вся мэрия ела и нахваливала мед, когда покровительствовал Церетели — вся московская пресса пикнуть не смела, знай нализывала ваятеля. Хорошо, что Лужков не увлекается экстремальными видами спорта — сломанных конечностей было бы не счесть. Но в одном москвичи могут быть уверены: ближайший год для них пройдет под знаком кукурузы. Не удивлюсь, если Алексей Пушков уже детально изучает проблему, а «Вечерка» берет шефство над сельхозпредприятиями.
Впрочем, в этом есть и положительный момент. В России грядут бурные разборки элит — наши кризисы без этого не обходятся. Так что самое время запасаться попкорном.
Кризис для нас действительно благотворен, но не потому, что мы так уж резко рванем вверх, а потому, что гордыня наша в последнее время была уж очень очевидна и неприятна. Мы искренне уверили себя и всех, что на фоне остального человечества выглядим триумфаторами — примерно как в 30-е годы прошлого века, с поправкой на масштаб. Тогда американская Великая депрессия — действительно великая, в отличие от нынешней, — выгодно оттеняла нашу социалистическую диктатуру, до которой нам сегодня тоже далеко.
Между тем всемирный финансовый кризис — который, как ожидают многие, положит конец так называемой постиндустриальной экономике — выявил ряд принципиальных вещей, о которых, к сожалению, стали забывать. А надо помнить. Во-первых, многие в России почти уверились, что можно отдыхать и развлекаться вместе со всем миром, а в общие ямы при этом не попадать. Это оказалось не совсем так. Во-вторых, выяснилось, что весь мир готов действовать скоординированно и дружно, а мы со своим вечным желанием перепихнуть ответственность на других выглядим, мягко говоря, некрасиво. В-третьих, наша попытка приписать собственный спад исключительно западным проблемам довольно забавна для любого беспристрастного аналитика, и это тоже полезно: когда бы мы еще увидели свои пропагандистские методы во всей наглядности?
