На первый взгляд это гуманная мера, но не надо забывать, что в России смягчения режима иллюзорны. Введение домашнего ареста наряду с обычным не означает, что меньше народу станут сажать в тюрьму. Это не сокращение количества репрессивных мер, а расширение их спектра. То есть с человеком, который почему-либо государству не нравится, теперь можно сделать еще и вот это. Ясно же, что за коррупцию домашнему аресту подвергать не будут. И за преступление против личности, скорее всего, тоже. Это — для тех, кто просто чем-то не угодил, не то сказал или не так посмотрел. Так мне кажется, и весь исторический опыт нашей страны подтверждает эту нехитрую догадку: речь ведь идет, как мы прочли, об ограничениях контактов. А что это за категория преступников, которым лучше бы не контактировать с окружающими? Что-то подсказывает мне, что речь идет не о проститутках, зараженных чем-нибудь венерическим, а о несогласных, зараженных чем-нибудь либеральным.
Но если даже я ошибаюсь и гуманная мера будет теперь применяться к самым разнообразным правонарушителям, от трамвайных хамов до квартирных воров, что-то мешает мне радоваться. А, понял: это тенденция ко все большему переходу на самообслуживание. Мы уже были собственными социальными гарантами (в отсутствие государственного соцобеспечения), собственными врачами (ввиду катастрофического состояния государственной медицины) и даже собственными милиционерами (поскольку настоящие занимались чем угодно, кроме охраны наших прав). Теперь нам предлагают в случае чего быть еще и собственными тюремщиками: снабжают человека, как на Западе, специальным ошейником, благодаря которому несложно отследить все его перемещения, и объявляют арестованным, но кормить и охранять себя он должен при этом сам. Не вполне понятно, чем будет кормиться персонаж, подвергнутый домашнему аресту: подозреваю, что с работы его уволят немедленно. А государство ограничится тем, что в любое время дня и ночи может явиться к нему с проверкой. И что-то мне подсказывает, господа, что, невзирая на обещание применять эту меру ежегодно лишь к 20 тысячам граждан, государство планирует всех нас в конце концов превратить в охранников при самих себе. Да это уже и достигнуто, в общем: раньше нас надо было ограничивать, пугать, цензурировать и прочее. А сегодня под домашним арестом фактически каждый. Сам себе цензор, сам себе пугалка, сам себе ограничитель свобод: туда нельзя, сюда не надо, этого не пей, с этим не разговаривай, а про это даже не думай.
Всеволод Чаплин призвал к созданию православных дружин, и в этом, право же, нет ничего удивительного: прежние дружинники действовали от имени советской идеологии — у нынешних не просматривается никакой, кроме церковной. Не суверенно-демократическую же им брать на вооружение — у нее и символа внятного нет. А у православия все проработано, дружинничай не хочу. Разумеется, к вере все это не имеет никакого отношения — в дружинники во все времена шли люди одного склада: те, кому нравится мучить сверстников под предлогом их неправильной идеологической ориентации. Как ни странно, многие бывшие дружинники становились впоследствии видными православными и державными идеологами, как, например, экс-командир оперотряда МГУ Константин Затулин. Сегодня он, видимо, видит себя неким командиром оперотряда при СНГ.
