Существуют два бесспорных признака больного общества. Первый: в случае политических или военных неудач оно немедленно раскалывается на два лагеря, бурно обвиняющих друг друга: вы виноваты! — нет, вы! Второй: в случае неудач экономических оно впадает не в мобилизационный азарт, а в панику. По обоим этим признакам советское общество в 1941 и 1947 годах было здорово, а сейчас нет. Вместо яростной готовности к самоспасению наблюдается лишь пассивная готовность к неприятностям в сочетании с верой в бесполезность любых усилий.
Вот такая динамика. При том что в сороковые общество было жестоким, гнусным, тоталитарным и каким хотите. А сейчас оно относительно сыто, да и свободы не до конца свернуты. Но к здоровью — вот серьезный социологический парадокс — это не имеет прямого отношения, как, например, и нравственность. То есть существуют, конечно, теории, что для физического здоровья полезно напрягать ум и делать добрые дела, но доказательств маловато. Лично я знал множество тяжело больных добряков (и даже гениев) и абсолютно здоровых подонков. Грубо говоря, в сороковые наше общество было плохим, но здоровым. А сейчас оно получше, но при этом сущая развалина. Вот почему столь многие ностальгируют по тем временам: здоровья хочется.
Прогноз в таких случаях тоже не столь однозначен, как кажется. Есть удивительное научное исследование о том, что хронически больные живут дольше: умеют следить за собой, лечиться… А здоровяка иногда валит с ног внезапная хворь: гибкие — гнутся, твердые — ломаются. Россия — отличная иллюстрация этого тезиса. Все периоды относительного здоровья кончались тут быстро и катастрофично — может быть, потому, что единство и трудолюбие возникают у нас лишь из-под очень толстой палки, а империи по определению не шибко умеют перестраиваться. А вот кризисные времена могут у нас тянуться долго, и все привыкают, некоторым даже уютно.
Примеры? После реформ Александра II Россия впала в стагнацию (еще при жизни реформатора, года этак с 1870-го) и жила в этом состоянии не только долго, но и весьма плодотворно, и дольше бы жила, кабы не империалистическая война. И николаевский застой (1825–1855) прошел у нее вполне себе успешно, и тоже тянулся бы, кабы не Крымская война. И брежневский застой тянулся бы, кабы не афганская война… Короче, болезнь — она же «кризис» — для нас не только не конец, но, если вдуматься, нормальное состояние. Потому что в здоровом виде мы, во-первых, очень уж неприятны для окружающих, во-вторых, не щадим себя, а в-третьих, быстро и в одночасье помираем.
Будем же исходить из того, что жить нам теперь предстоит не ахти как полноценно, но долго. И что по крайней мере обычные преимущества больных — относительное миролюбие, выносливость — теперь при нас. До первой войны.
Они не считают, что кризис — это конец. Россия давно живет с чувством, что мы тут очень уж заигрались и пора нам надавать по ушам. Чувство это с детства внушено каждому — родителями, начальством. А мир считает: у конкретной ситуации есть определенный виновник, что кризис — не кара Божия, а ошибка дюжины экономистов.
Большинство имен в этом перечне российским читателям ничего не скажет. Правда, все мы слышали об Алане Гринспене, с чьей легкой руки в Штатах появились так называемые деривативы — «самые полезные финансовые инструменты, какие я видел за десятилетия», по определению самого Гринспена. Это такие производные ценные бумаги, когда объектом спекуляции становится не реальная собственность или сумма, а право манипулировать ею. Короче, талоны на талоны. Еще там упомянуто в качестве виновника американское общество в целом. Данный список не предусматривает массовую раздачу черных меток, да и вообще ничего не предусматривает, если честно. Это делается для того, чтобы был крайний, чтобы катастрофа не приобрела характер апокалиптической, в которой по определению никто не виноват. У нас не конец. У нас частная ошибка 15 физических лиц, включая американское общество.
Что интересно, это на самом деле исконно российская практика, впервые примененная Ельциным в 90-е. Сказав тогда: «Во всем виноват Чубайс!», он снабдил российское общество универсальным виновником на ближайшие десять, как выяснилось, лет, хотя некоторые и теперь порываются свалить на Чубайса кризис и отсутствие демократии.
