Стр. 143…нам могут указать на сравнительно смелый и откровенный образ действий «Московских ведомостей»… — Еще в программной передовой статье от 19 июня 1866 г. «Московские ведомости» заявили, что в своем радении «о нераздельных пользах престола и государства» берут на себя «право публичного обсуждения государственных вопросов». На страницах катковского издания систематически выдвигались проекты преобразований в самых различных областях. Так, только в первой половине ноября 1869 г. газета выступала с требованиями отменить круговую поруку в общине, сократить сроки воинской службы для грамотных, отменить паспортную систему, возложить на общины обязанность содержать школы и т. д. При этом «Московские ведомости» не останавливались и перед критикой отдельных министерств. О такой «независимости» катковского издания «Неделя» писала: «Если московская газета вступает в пререкания с каким-либо министерством, то, будьте уверены, эти пререкания имеют себе причину в других закулисных пререканиях между тем же министерством и благоприятелями редакторов «Московских ведомостей» в высших правительственных сферах» («Неделя», 1870, № 11, стр. 370).
…переименовывают уже в «лжепрогрессивную»… — Сообщая в № 245, 9 ноября 1869 г., то есть в самый день выхода октябрьской книги «Русского вестника», о «замечательной статье» «Наши охранители и наши прогрессисты», «Московские ведомости» разъясняли: «Под этими ироническими названиями автор разумеет нашу лжеконсервативную партию <…> и наших лжепрогрессистов, новых людей…»
Одни походы русской журналистики против нее в 1862 г. стоили ей так много… — Развернувшаяся летом 1862 г. под предводительством «Русского вестника» клеветническая кампания реакционной прессы сыграла немалую роль в приостановке по правительственному распоряжению на восемь месяцев «Современника» и «Русского слова» и в аресте и ссылке Н. Г. Чернышевского.
Стр. 144…министрам, сенату и государственному совету. — В России того времени вопрос о законодательных функциях высших государственных учреждений был чрезвычайно запутан. Право первоначальной подготовки текста законов для представления на утверждение царя было дано Сенату, основанному Петром I. Фактически Сенат принимал в законодательстве лишь косвенное участие, поручая министрам разработать тот или иной законопроект и передать его в Государственный совет. Государственный совет был создан Александром I специально для обсуждения законопроектов. Полномочия на издание распоряжений, обязательных не только для подведомственных учреждений, но и для всех частных лиц, были предоставлены и некоторым министрам.
Впервые — ОЗ, 1870, № 1, отд. «Совр. обозрение», стр. 33–56 (вып. в свет — 16 января). Без подписи. Авторство указано Н. В. Яковлевым на основании письма Салтыкова к Некрасову (Письма, 1924, стр. 57); подтверждено на основании анализа текста С. С. Борщевским (Неизвестные страницы, стр. 510–525).
Девятого июня 1869 г. Салтыков писал Некрасову, что «по соглашению с Елисеевым взялся написать более или менее обширные статьи о Грановском (по поводу книги Станкевича) и о Феофане Прокоповиче». Однако в журнале появилась лишь одна статья о Грановском, названная в подзаголовке «первой статьей». О намерении написать ряд статей, посвященных Грановскому как «деятелю русской мысли», Салтыков дважды упоминает в напечатанном тексте, причем называет и некоторые темы этих следующих статей: «воспитательное значение» деятельности Грановского, «теория так называемого абстенционизма». По-видимому, к написанию этих статей Салтыков так и не приступил.
Статья о Феофане Прокоповиче, которого в рецензии на «Материалы» М. А. Антоновича и Ю. Г. Жуковского Салтыков иронически назвал «известным либералом XVIII века», вовсе не появилась в печати; и, вероятнее всего, написана не была; тематически, возможно, она должна была примыкать к статье о Грановском, трактовавшей также и о путях и судьбах «либерализма». Поводом к возникновению замысла статьи о Прокоповиче, по-видимому, послужила книга И. Чистовича «Феофан Прокопович и его время», СПб. 1868.
Автором книги о Грановском был младший брат Николая Станкевича Александр Владимирович Станкевич, литератор, в 30—40-е годы близкий к кружку брата, а затем Белинского. С Грановским, как сказано в «биографическом очерке», А. В. Станкевич встречался в последние годы жизни историка.
