— Легкого пути, Валдис, — протянул руку на прощание Кирилл.
— Вот так — то лучше. Не будем отчаиваться, Кирилл, — прошептал Поздняков. — Скорбь, ненависть подавляют, отнимают стремление к жизни. Годы летят, ускоряют бег навстречу к неизведанному. Будем жить,…пока качается маятник часов.
Эдуард Ивановский прохаживался по кабинету. Ламинатный пол прогибался, поскрипывал:
— Ремонт не так давно делали, а уже скрипит. Гребанные турки — халтурщики.
Бойко крутнулся юлой со смещенным центром тяжести: — Опля… — уселся в кресло. Нажал на кнопку селектора:
— Дианочка, почту принеси плииз за последние три дня.
— Сию минуту, Эдуард Захарович. Войдя, положила корреспонденцию на стол миниатюрная блондинка. — Могу идти?
— Да, да, спасибо, — пробурчал Эдуард, погружаясь в изучение документов.
Полистал газеты, журналы, подчеркнул заинтересовавшие его заголовки.
— Это ни к спеху, — подождут, не созрели еще, — отбросил несколько писем в сторону.
— Ага, Париж, Эмма Ладур. — Аккуратно вскрыв конверт острым ножом, начал читать: «Дорогой Эд, высылаю Вам каталог….». Дочитал письмо до середины, поморщился, сузив глаза: — Что за черт, голова закружилась.
Встав, сделал несколько шагов: — Опять что ли начинается? — Диана, принесите мне воды со льдом, — вызвал секретаршу.
Та привыкшая к периодическим внезапным недомоганиям босса, которые сопровождались тошнотой, рвотой, молча поставила на стол бутылку с минералкой, бросила в бокал несколько кусков льда и заспешила покинуть кабинет.
— Не соединяй меня ни с кем, — крикнул ей в след, Эдуард и, отпив воды, прилег на кожаный диван у стены. Застонал, размахивая руками: — Старик, не подходи ко мне, не прикасайся. Что ты тычешь в меня своим грязным посохом? Убери ворону, убери, она царапает меня когтями. Убери, — попытался подняться с дивана и рухнул на пол.
Поздняков плавал в бассейне: пятьдесят метров… сто… триста…пятьсот…. Прохладная с пузырьками кислорода вода обжигала тело. Взмах, другой, толчок ногами, поворот… Услышал голос: — Кирилл! Вынырнул… На краю бассейна сидел на корточках Павел с газетой в руках.
— Что случилось? — тяжело дыша, спросил Кирилл.
— Ивановский скончался!
— Да? Дай — кА газетенку. Интересно, интересно… Гипертонический криз… кома…
Не смогли спасти… Хм, медицина… Надо послать телеграмму соболезнования и венок его семье, Павел. Организуй…
— Будет сделано, Кирилл, — улыбнулся тот в ответ.
— Давай, давай, выполняй Павлуша, — нырнул в воду Кирилл, проплыл еще полкилометра брассом, принял душ и выехал на работу. Поднимаясь в лифте, услышал мелодию — вызов — «Господа офицеры» своего мобильного телефона:
— Да! Привет, Женя! Что за важная новость? ЦСКА выиграл кубок УЕФА? Ивановский?
Неужели… Подписать протоколы? Срочно? Да завтра не потерпит? Хорошо, сейчас буду.
— Привет, — поздоровался Кирилл с Суховым, влетая в кабинет, — что за срочность? Дел по горло. Где подписать? — не садясь, задал сразу несколько вопросов.
— Не торопитесь, господин Поздняков, — раздался голос за спиной.
Кирилл повернул голову. В кресле у стены сидел неизвестный ему человек в сером костюме. Средних лет, гладко выбрит, холодный взгляд глубоко посаженных карих глаз.
— Ты не один? — спросил у молчавшего Сухова.
— Садитесь, Кирилл Павлович, садитесь, — повторил незнакомец. — Надо побеседовать.
— Если надо, значит побеседуем. Слушаю Вас, господин…?
— Я могу идти товарищ генерал, — поднялся Сухов.
— На секунду задержитесь подполковник.
— Извините, с кем имею честь разговаривать? — смотря то на Сухова, то на человека в сером, спросил Кирилл.
— Я заместитель начальника управления ФСБ округа генерал — майор Гранкин Всеволод Платонович. Вам знакомы эти документы? — положил на стол папку.
У Позднякова слегка дрогнули руки, когда он начал листать документы.
— А этот человек знаком?
С фотографии смотрел смуглолицый симпатичный человек восточной внешности.
— Впервые вижу, — недоуменно произнес Кирилл.
— Не лукавьте Кирилл Павлович, следствию все известно.
— Я думал следствие уже завершено, — ответил Поздняков.
— Следствие по факту вашего сотрудничества с террористическими организациями господин Поздняков продолжается, — разминая пальцами сигарету, произнес собеседник.
— Даже так?
— Не иначе, — прикурил генерал. — Человека на фото не знаете?
— Мне что дважды повторять? Хорошо, повторю — не знаю я этого красавца, не знаю.
И позвольте, о каком таком моем сотрудничестве с террористическими организациями идет речь. Вы понимаете, какую херню лопочите, — возмутился Поздняков.
— Попрошу вести себя подобающим образом, — сказал генерал.
— Так,… или вы мне все объясняете толком, или без адвоката я больше не пророню ни слова, — ответил Кирилл.
— Теперь я могу идти? — повторил вопрос Сухов.
— Идите. Мы продолжим беседу с глазу на глаз, — разрешил генерал.
Сухов направился к двери, обернулся, посмотрев на Кирилла.
— Идите Сухов, — повторил фэсбэшник.
— Вызови адвоката, Евгений, — попросил Кирилл. Тот кивнул одобрительно в ответ.
— Итак, продолжим, — прикуривая следующую сигарету, заметил Всеволод Платонович Гранкин.
— Я закурю? — достал сигареты Кирилл.
