— Нужно спешить. Обстоятельства. Извини, Катюша. Приезжайте все вместе ко мне в гости. Обязательно приезжайте. Славик теперь ты на ходу, как говорится. Жду вас, непременно, жду.
— В следующем году, когда у Сонечки каникулы будут, приедем. Договорились? — сказала Катя.
— Ok — ответил Кирилл, собрав сумку, поцеловал Катю. — Все, с Богом. Я буду вам звонить. Обязательно буду.
— Поздняков, через два дня в дорогу на юг, готовы? — спросил Гранкин.
— Готов. Вы, генерал говорили, что у вас есть чем заинтересовать Асада Таррири.
— Естественно. Пойдете к нему на встречу не с пустыми руками, — ответил Гранкин, открывая сейф. — Возьмите две дискеты. В них интересные предложения — новые разработки вертолетчиков, оружейников… саперов. Но это не главное, — сказал Гранкин, осторожно ставя на стол стеклянную герметично запаянную капсулу с толстыми стенками, — вот наш основной козырь.
— Что это?
— Это? Это вирус Марбурга. Боевая рецептура.
— Как, как? — переспросил Кирилл.
— Вирус Марбурга. Вирус геморрагической лихорадки.
— Вы с ума сошли, Гранкин, — поднялся Кирилл. — Этой гадостью можно пол мира отравить. Чтобы я ввязывался в такое гнусное дело… Ни за что…
— Назад дороги нет, Поздняков. Вы что, так этого и не поняли? И потом не факт, что Таррири станет использовать практически вирус Марбурга, но, имея его в руках, он может манипулировать политиками, использовать власть данную ему мной… нами…
— Нас с вами потом даже в ад не примут, Гранкин.
— Бросьте, Поздняков. Все это лирика.
— Лирика говорите? Где гарантии, что вирус не вернется потом в Россию?
— Не вернется. Таррири не только умен, но он еще и жаден. Здесь мизерная доза вируса, его можно использовать на ограниченном по площади пространстве. Вирус действует отлично только в жарком климате.
— У нас на Юге тоже не прохладно в Чечне, в Дагестане… — отпарировал Кирилл.
— Гипотетически можно предположить, что вирус вернется в Россию, согласен. Но, какое нам, в конце концов, до этого дело? Живите проще Кирилл. Вам поручено задание, вы его выполняете и все, все…. Точка.
— А Вы циник, Гранкин, такой же, как те деятели, которые во время Сталинградской битвы распространили брюшной тиф посредством крыс. Те проникли в окопы немецких войск. Началась массовая эпидемия. Результат — победа советской армии. Какой ценой!? Крысы, оставшись без корма, перекинулись на позиции наших войск. Сколько потом народу полегло, а?
Циник…. Приперли меня к стенке. И теперь философствуете….Не боитесь, что я сейчас заберу у вас этот долбаный пузырек и прямиком в телестудию на пресс-конференцию?
— Нет, не боюсь. Вы же не самоубийца Поздняков, не так ли?
А потом, — первое: прикиньте, как бизнесмен, какую материальную выгоду вы получите от этих сделок с оружием, второе — как гражданин великой страны почувствуйте свою лепту в дело возвращения былого статуса нашей державы на Ближнем Востоке в случае успешного выполнения поручения. Улавливаете, Поздняков?
— Улавливаю, улавливаю, Гранкин. Давайте продолжим дальше, — произнес Кирилл.
— Так — то лучше, — выдохнул с облегчением генерал. — Арабским языком насколько я в курсе вы владеете неважно?
— Недостаточно хорошо. На бытовом уровне…
— У вас будет возможность усовершенствовать свой арабский. Вам в этом поможет Дарья Семенова.
— Радистка Кэт? — съязвил Кирилл.
— Я не столько глуп, чтобы вводить женщину в курс нашего дела, Поздняков. Семенова — высококвалифицированный переводчик — арабист, закончила МГИМО. Будет работать по контракту вашим секретарем. Официальная же версия для местных властей — вы молодожены, совершающие круиз по странам Ближнего Востока. Так будет удобней.
— Она согласилась с этой версией? — удивился Кирилл.
— От таких выгодных предложений не отказываются умные женщины нашего времени. В том, что она умна у вас будет возможность убедиться самому сегодня же. Кроме того, она еще и чертовски красива, что не маловажно.
— Немаловажно для кого, для чего? — спросил равнодушно Поздняков.
— Бросьте, Кирилл, вы же не ханжа. Красивая женщина попутчица…. Лично я с удовольствием оказался бы на вашем месте.
— Так в чем же дело, Гранкин. Вперед на баррикады… — предложил Кирилл.
— Увы,… увы,… у каждого из нас в этом сюжете своя роль.
— Как и у каждого из нас свой храм в душе, — произнес Поздняков.
— Вот-вот, точно сказано. Желаю успеха, Кирилл Павлович.
Кирилл вышел на улицу, купив в киоске несколько газет и журналов, бросил их на сидение джипа, вставил ключ в замок зажигания…
— Господин Поздняков!
Рядом с машиной стояла молодая женщина в черном брючном костюме. Короткая стрижка пепельных волос, дымчатые очки, элегантная сумочка на длинном ремешке через плечо, белая блузка, галстук — бабочка в черную горошину на розовом фоне, небольшой прямой нос, в меру полные губы с едва заметной помадой в тон галстука.
Кирилл вышел из машины: — Думаю, что Вы и есть Дарья Семенова?
— Вы не ошиблись, это я, — сказала женщина.
Кирилл разглядывал ее, не зная, как дальше себя вести.
— Вы берете меня на работу? — прервала паузу Семенова.
— Ах да… работа… контракт. Мне вкратце рассказали о вас …
— Дарья Владимировна.
