Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, поскольку Лёша тут же хмыкнул:
— Ну, говори уже.
— Что? — не совсем натурально удивилась я.
— А что вы, женщины, в таких ситуациях обычно говорите? Что была права, что предупреждала.
Моё настроение резко поползло вверх, но демонстрировать сей факт я сочла не очень хорошей идей.
— Взрослый мальчик уже, зачем я буду что-то говорить?
— Правда что, — фыркнул он и, взяв меня под локоть, повёл в сторону ближайшего уличного кафе.
Вечер был тёплый. Мы сидели за небольшим круглым столиком, пили кофе со свежей выпечкой и украдкой поглядывали друг на друга.
Он рассказывал про работу, как исколесил почти всю Сибирь и север России, даже умудрился поучаствовать в разработке шельфовых месторождений. Если честно, слушала я открыв рот, медленно утекая под стол каждый раз, когда он начинал выдавать что-то про тонкости работы буровых установок. Умные мужчины всегда были моей… тайной любовной фантазией. А если помножить это всё на природное Лёшкино обаяние, то это уже получался не Орлов, а сплошная эрогенная зона.
***
— И в этом месте ты капитулировала?! — прервала мой рассказ Алка, то ли восхищаясь Орловской пронырливостью, то ли возмущаясь моей легкодоступностью.
— На самом деле нет! — поспешила разочаровать подругу. — У нас в тот вечер ничего не было.
— Ёпрст, — выругалась она в ответ. — А забеременела ты почкованием?
— Лучше бы почкованием, — обречённо вздохнула я.
***
Тот вечер действительно закончился вполне благопристойно. Гуляли, пили кофе, болтали. Слишком много времени утекло со времён нашего детства. Правда, говорил преимущественно Орлов, я всё больше отмалчивалась, оно и понятно, — я просто-напросто боялась сболтнуть лишнего и навести его на ненужные мысли, при этом сама отчаянно жаждала подходящего момента, когда можно было ляпнуть что-нибудь наподобие: “Знаешь, а у меня двое детей. И они твои...”. Но повода всё не находилось, и я успокаивала себя тем, что вот-вот, за следующим поворотом уж точно наберусь смелости… А потом был следующий поворот, столб, переход…
В итоге наша прогулка успела подойти к концу, а смелость моя так и не разродилась ничем продуктивным.
И опять мы стояли, но уже на крыльце моей гостиницы. Расположившись на пару ступенек выше, я заглядывала в его карие глаза и тонула от переполнявших меня эмоций, до конца не в силах поверить, что вот он, Алексей Игоревич Орлов, стоит тут такой весь передо мной, спрятав руки в карманы и улыбается самой блядской из всех своих улыбок, что имелись у него в наличии.
— Кажется, я тебя заболтал, — вкрадчивым голосом заметил он.
— Мне было интересно, — ничуть не слукавила я.
Я правда была рада узнать о том, как он жил все эти годы, о его работе, приключениях, родителях, братьях и сёстрах, которые всё ещё жили в том же самом городке, из которого мы с родителями уехали ещё до рождения Женьки.
— Но я так ничего и не узнал о тебе.
— А что я? — пожала плечами. — Всё как и планировалось. Математика, как и прежде, царица наук, а я — её скромный служитель, — попыталась отшутиться.
— В этом я и не сомневался. А что насчёт личной жизни? Нет, ну я уже понял, что ты не замужем. Но должен же быть кто-то?
Вместо ответа я отрицательно покачала головой.
— Скучный кандидат технических наук, сижу в своём деканате и пью кровь из лоботрясов студентов.
— Звучит как твоя детская мечта, — мягко поддел он меня. — Мне до сих пор снятся в кошмарах те задачки со звёздочкой.
Не удержавшись, я шлёпнула его по плечу, чтоб не повадно было издеваться над моими любимыми задачками. Лёше это явно понравилось и он весело засмеялся. Пришлось замахнуться ещё раз.
— Ладно, ладно, — миролюбиво выставив перед собой ладони, увернулся от моего удара он. — Но заметь, чтобы я не чувствовал себя таким лошарой со своим разводом, ты могла бы что-нибудь соврать. Например, что родила от какого-нибудь неудачника.
И опять я отрицательно мотнула головой, ибо кем-кем, а неудачником Лёха не был.
Довести рассказ до кульминации мне не дала отворившаяся дверь и дети, появившиеся на пороге. Одного беглого взгляда на головы девочек хватило, чтобы опять захотелось застонать, но неимоверным усилием воли я сдержалась, успокаивая себя одной простой истиной: “Главное ведь, что все живы? А волосы… волосы, они отрастут”. Помогало мало, для ощутимого эффекта пришлось повторить раз десять, из-за чего упустила момент, как дочери с протяжным криком “ма-ма” бросились ко мне, вынуждая вздрогнуть от неожиданности.
Первой долетела Таська, запрыгнув на кровать и прижавшись к моему боку. Женька была не столь бурной в проявлении своих чувств, решив, что для разнообразия стоит изобразить из себя благопристойную девицу (моя мама была бы счастлива), с гордым видом присела рядом и, чуток подумав, взяла меня за руку.
— Мамочка, прости нас, — эмоционально запричитала Таисия, явно переигрывая. — Мы не думали, что ты так сильно расстроишься!
— Ха! — вставила свои пять копеек Алка, раздосадованная тем, что так и не услышала полностью историю о том, что именно произошло в Питере. — Сомнительное утверждение.
