Дуан очнулся поздно ночью, у него раскалывалась голова ещё больше, чем с утра, в купе был стойкий запах алкоголя, на соседней кровати храпел Форд, на столе и на полу валялись много пустых или не допитых бутылок. Пришлось открыть окно чтобы глотнуть свежего воздуха. Как только окно было открыто в купе ворвался обжигающе холодный ветер, лицо сразу начало гореть, но Херт не стал закрывать его, а закутавшись в одеяло начал вспоминать, что было в течении дня. Сильный холод вскоре добрался до запертых алкоголем событий, учитель вспомнил, что попутчик в пьяном бреду говорил про какую-то жуткую статуэтку, которую он нашёл при раскопках в Северной Африки, по описанию напоминал клубок сплетённых между собой змей, статуэтка была живо представлена воспалённой фантазией. Дуан вздрогнул вновь, вспомнив шипящий клубок. После нескольких часов, алкоголь окончательно выветрился из головы, закрыв окно Херт закутался в одеяло с головой попытался согреться и уснуть. Сон пришёл вместе с теплом, поглотив трепещущее сознание, как рыба наживку.
Утром, точнее уже днём Дуан Херт очнулся, голова гудела будто колокол, соседа не было в купе, снова стоял тошнотворный смрад перегара и затхлого воздуха. Нужно было срочно вздохнуть свежего воздуха, вот поэтому он бегом вылетел из душегубки и растянулся на полу.
В коридоре свежо, даже прохладно, но валяться долго на узорчатом мягком ковре было стыдно, а если бы кто увидел? Вскочив, Дуан поправил одежду и, приведя себя в порядок пошёл в вагон-ресторан. В этот момент поезд сбавил ход, а затем и вовсе остановился на станции. Учитель не особо удивился, увидев пьяного соседа на том же месте, пока Херт думал подойти к попутчику или можно сказать другу, в вагоне появились люди в чёрных костюмах. Всё случилось быстро, но Дуану показалось, что люди были похожи друг на друга, они заметили Форда и времени на раздумья не было, так как люди напали на Лутера, пытаясь силой его увести.Не долго думая, Херт бросился отбивать друга, в пылу драки учитель ударил одного в лицо и ужаснулся: нос, верхняя губа и щека вмялись внутрь как будто ударил в мокрую глину. Замешательство дало противнику ответить на удар, уложив учителя на пол, дальше Дуан наблюдал возню в которую вмешались не возьмись от куда бобби. Лутер Форд был спасён, странные люди исчезли так же быстро как и появились, после недолгих расспросов археолога отпустили и поезд тронулся дальше.
Теперь же Форд заперся в купе и пустил Дуана только после долгих уговоров. Внутри царило такое напряжение, что можно было резать ножом. Сосед сидел перед столом, сложив пальцы в замок, он бил о кулаки лбом и что-то бормотал себе под нос. Херт, обеспокоенный душевным состоянием друга, пытался его растормошить, но всё тщетно он не реагировал, только громче бубнил. Учитель даже смог разобрать несколько ему незнакомых слов, похожих на заклинание. Так продолжалось до самого вечера, а только наступили сумерки, как вдруг Форд замолчал и с горящим, бешеным взглядом бросился на дремлющего соседа. Повалив Херта он кричал, пытаясь что-то объяснить, трепля его за плечи. Дуан не на шутку испугался, закрывая руками голову со всей силы пнул нападавшего в живот, мужчина отлетел, ударившись о верхнюю полку головой и затих. Когда Лутер пришёл в себя, он извинился за свой безумный поступок, после Форд попросил выслушать его и не перебивать.
Археолог говорил много часов и говорил о весьма ужасных вещах которые ему довелось испытать. Информацию будто насильно впихивали в голову, даже не понимая большинство терминов, Херт старательно слушал, но не по своей воле. Будто Лутер старательно избавлялся от каких-то улик посредством ушей учителя. В итоге Дуан не помнил как заснул и очнулся от слепящего яркого солнца, вскочив он огляделся, никого не было, купе было пусто, а вещи соседа разбросаны. Херт нашёл вагонного, попросил убраться в купе, а сам, приведя себя в порядок, отправился по привычному маршруту, позавтракать, и увидеть своего соседа.
Но в этот раз, на прежнем месте не было Форда, его вообще ни где не было. Даже начальник поезда не знал куда делся пассажир, был большой переполох, но вскоре он утих, и поезд по своему обычаю шёл к цели.
Без Форда Лутера стало совсем тихо, спокойно и даже скучно. Пару дней Дуан Херт сидел в купе и пытался описывать природу за окном, вот только на листке бумаги вместо красивых слов о деревьях, крутых холмах выходили кровавые, страшные ритуалы с разными уродами и змееподобными людьми, пляшущими вокруг зелёно-синего пламени. Лист за листом он исписывал, и описания были всё страшнее и страшнее, пока рукопись не переросла в мерзкие картинки, а потом сминались, оправлялись в открытое окно. Дуан не заметил как пришла ночь, а за ней и сон, весьма красочный и беспокойный сон. Херт, будучи крайне впечатлительным и с богатым воображением человеком ясно видел всё, что ему рассказал Форд, и поэтому он будто попал в мир из рассказа археолога.
