В этот час трактир почти пуст. Только у стойки несколько железнодорожников опрокидывают по маленькому стаканчику. Рядом с ними два торговца спаивают какого-то крестьянина, приехавшего из Пынкоты с товаром. Вот и все посетители. Впрочем, нет. У стены за круглым столиком сидят шестеро рабочих с вагоностроительного. Среди них Петру Бозган, из профсоюзного комитета. Герасим знает его. Он мимоходом здоровается и направляется к хозяину, худощавому человеку, который проставляет цены.
Бозган не отвечает на его приветствие, но Герасим не придает этому значения.
— Послушай; приятель! — обращается он к хозяину.
Тот поднимает глаза.
— Мне нужен столик на сегодняшний вечер. Вон там, — он показывает в глубину зала.
Хозяин вытаскивает из кармана кусочек мела и пишет на дощечке, прикрепленной к полке: «Столик во втором салоне».
Герасим хотел было уйти, но услышал, что его окликнули:
— Эй, Герасим, ты не выпьешь с нами?
Это крикнул кто-то из сидевших за столиком рабочих вагоностроительного завода.
— Нет, братцы, я спешу.
— A-а, ты спешишь! — иронизирует Бозган. — Он идет лизать пятки барону…
— Это еще что такое? — Герасим хмурит брови.
— Напрасно так смотришь, ты, подлиза! — кричит ему один из рабочих со сморщенным лицом, Герасим его даже не знает. — Ты пришел столик заказать, ну, давай, давай! Может, вам Вольман и деньгами подбрасывает, не только полотном!
«Так вот в чем дело!» Он знал, что рабочие с вагоностроительного и из железнодорожного депо злятся на рабочих текстильной фабрики за то, что им удалось отвоевать для себя полотна. Но он никогда не поверил бы, что злоба дошла до такой степени. Он внимательно посмотрел на сидящих за круглым столом и понял, что они изрядно пьяны. Герасим разводит руками и направляется к дверям.
— Стой, ты почему убегаешь? Скажи нам, сколько метров полотна дает вам барон, чтобы вы целовали его в зад?
— Сам ты целуешь! — огрызнулся Герасим.
— Бежишь? Испугался? — кричит ему вслед Бозган. Он поднимается из-за стола, хватает сифон. — Постой минутку, я хочу получше разглядеть тебя!
Герасим оборачивается, но не успевает уклониться от стула, которым запустили в него. Он только поднимает руку. В тот же момент возле него оказывается Бозган, он бьет Герасима сифоном по затылку. Остальные тоже повскакали из-за стола. Окружили его. «Их слишком много», — думает Герасим и хочет убежать. Но рабочий со сморщенным лицом дает ему подножку, и Герасим падает. Кто-то в сапогах прыгает по его спине. Острая боль пронзает левое плечо. Герасим хочет перевернуться на другой бок, но это ему не удается. Кто-то опять топчет его. В ушах звенит, и он досадует на себя, что не в силах встать. Кто-то ударяет его сапогом в висок. В глазах темнеет, и он чувствует, как по лбу течет струйка крови. Все. Больше Герасим ничего не помнит. Приходит в себя он уже на улице: сидит на земле, прислонившись спиной к дому. Он не знает, сколько прошло времени, который сейчас час. На столбах зажглись фонари. Он смотрит на них сквозь полусомкнутые веки, и ему кажется, что они висят где-то очень далеко.
— Смотри-ка, напился, как свинья! — говорит какая-то женщина.
Герасим хочет повернуть голову, но малейшее движение причиняет ему боль. Перед кем и за что извиняться?
Он вспоминает об Анне. Она, конечно, ждет его у киоска. Он спрашивает какого-то человека, который остановился рядом с ним:
— Который час?
— Девять…
Герасим хочет встать. Все тело разламывает, как будто кто-то истыкал его шипами. Герасим остается сидеть. Потом делает знак мальчишке, который гоняет по улице железную крышку.
— Эй, ты не окажешь мне услугу?..
Мальчишка удивленно смотрит на него.
— Сходи к примарии, к газетному киоску. Там стоит девушка. Высокая, с каштановыми волосами. Ее зовут Анна. Скажи ей, что Герасим очень занят и не может прийти. Я дам тебе сто леев…
Мальчишка просит деньги вперед. Герасим велит ему пошарить в карманах, потом долго смотрит, как мальчишка удаляется, поддавая то одной, то другой ногой свою крышку. Герасим совсем не уверен, что мальчишка вернется.
Однако он ошибся. Полчаса спустя паренек появляется и вместе с ним Анна. Герасим готов со стыда провалиться сквозь землю. Он вытирает лицо рукавом пиджака и снова пытается встать. У него не хватает сил.
Увидев его, Клара застыла на месте. Она нагибается к нему, и на ее лице Герасим читает вопрос, который готов сорваться с ее губ.
— Нет, я не пьян. Меня избили… — спешит сказать он.
— За что?
— За то, что я беру полотно у барона Вольмана.
Клара вздрагивает. Потом очень спокойно спрашивает:
— Позвать извозчика?..
Герасим кивнул головой и закрыл глаза.
Вечером Клара не может найти себе места: она жалеет, что не проводила Герасима до дома и не посмотрела, как он живет. Может быть, ему понадобилась бы ее помощь. Никогда еще у нее не было такой встречи.
Ей казалось, что до сих пор она жила не настоящей жизнью, что за стенами ее дома существует другой, совсем особенный мир, куда более интересный, чем тот мир с его роскошью, в котором она жила. Она позвала Вальтера.
