Сначала Декарт решил скрыть от меня часть правды… А может, и всю правду — его словам что-то вообще веры нет после подслушанного разговора. Теперь вот Рафаэль…
Я подошёл к окну и выглянул, слегка отодвинув занавеску. Со второго этажа было прекрасно видно, как Рафаэль выскочил на улицу, побежал вперёд и метров через тридцать поскользнулся и растянулся на брусчатке. Лишь его цилиндр продолжил двигаться в сторону… главной площади. А там ратуша…
Сперва Декарт отправляет меня в Замахан, потом Рафаэль резко решает ехать со мной в Замахан, рискуя контракт на обучение потерять, и несётся со всех ног в сторону городской площади… Слишком. Много. Совпадений.
Стоило Рафаэлю скрыться за углом дома, я сразу же открыл окно и сиганул вниз. Всего лишь второй этаж.
В сравнении с Рафаэлем, я двигался ловко и практически бесшумно, благодаря свойствам пока ещё неполного комплекта «Следопыт» и врождённому навыку «не быть как слон в посудной лавке».
Я, выглянув из-за угла, увидел, как наставник, стоя далеко впереди, отряхнул цилиндр и снова побежал вперёд.
Пара минут преследования — и Рафик, запыхавшийся, обливающийся потом и дышащий так, словно за ним гнались призраки, скрылся в ратуше. Вот и верь после этого людям…
Значит, Рафик на крючке у Декарта. И действует в его интересах. А интересы Декарта мне неизвестны, отчего для меня опасны. Хм… Выбора у меня всё равно нет. А тут хоть какая-то зацепка. Хочешь не хочешь, а придётся в Замахан идти.
Я отправился обратно. Нечего время тратить. С этим мелким городом, где всё крутится и вертится вокруг Декарта, мне всё предельно ясно.
Вернулся к квартире и замер у двери. Потянулся к кинжалу, осторожно толкнул незапертую дверь и заглянул в щель…
Не показалось — уже какой-то воришка пробрался. И роется, падла, в моём рюкзаке! Я же только всё нормально сложил, сволочь ты усатая!
Резко ворвался в комнату и набросился на гада. Тот сперва опешил, а следом прикрылся моим же рюкзаком. Бить его и портить очень не хотелось. Пришлось опустить руку и пнуть засранца от души. Тот перелетел через кровать и оказался прямо у окна. Открытого окна!
Не отпуская рюкзак, гад нырнул в окно.
— Врёшь, не уйдёшь! — рванул я следом, в приступе ярости швырнул редкий кинжал в убегающего гада.
— А-а-а-а! — завопил он, выгибаясь и падая как подкошенный.
Я мигом добрался до него и набросился сверху. Кулаками, заряженными яростью, я стал выбивать всю дурь из этого ничтожества.
— Что происходит? — рядом материализовалась стража и схватилась было за клинки, но, поняв, что в наших руках нет оружия, просто оттащила меня от ублюдка.
— Вора поймал! Мой рюкзак спёр!
— Это не твой!
— Ты ещё и пи***** мне будешь? — вывернулся я из захвата и кулаком отправил сволочь в нокаут.
— Эм… Алексей, это вы?
— Ну а кто? Так, тут кинжал мой где-то был… И рюкзак верните.
— Фух… Ха… Мужики… Это… — добежал ещё один стражник. — Я всё видел… Он с окна, а он за ним. И херак — кинжалом прямо в спину!
Трое стражей, ни секунды не думая, бросились к нокаутированному, перевернули его на живот и проверили на число дырок в теле. Лишних не оказалось.
— Да я рукояткой попал…
— Это ж как швырнуть надо было, чтобы он аж выгнулся и упал?..
— От всей души, — вытер я пот со лба.
— Алексей, можете не переживать. Мы его сейчас в казематы доставим, там в чувства приведём, и он во всём сознается.
— Хотелось бы.
— Мы боремся за каждый торговый караван, и с ворами у нас не церемонятся. Маска — город уюта и комфорта, безопасности и… — произнёс стражник, и проходящий мимо забулдыга с бутылкой пойла в руке дополнил…
— Смрада! Ик!
— Ну, не всё идеально… К сожалению, — бессильно улыбнулся стражник.
Воришку успели обыскать — нашли двадцать монет. Спросили, не мои ли.
— Нет, — уверенно заявил я. — Наверное, ещё у кого-то украл.
Всё моё звенящее добро было на поясе и, благодаря лисёнку, защищено не хуже банковской ячейки. Ну или мне просто хочется в это верить…
Я вернулся в комнату и, выдохнув, осмотрел рюкзак. Всё осталось на месте, и я махнул в окно стражам, что всё в порядке.
Принялся распаковывать вчерашние покупки и понял, что зря слил столько денег. Конечно, если бы я жил в Маске, тренировался, работал, становился сильнее, это было бы оправдано. Но так как я ухожу, а комнату вскрыть особого труда не составит… В общем, всё, что я накупил, скорее всего, окажется в чьих-то ещё руках.
Перерыл всё. Собрал то, что мне показалось нужным, и недовольно побурчал из-за того, что готовить еду будет не в чем, потому как из всей кухонной утвари есть только металлическая кружка. Да и то не моя, а Рафаэля…
Закрыл окно, дверь и отправился за припасами. Заскочил в магазин Моше и обсудил вчерашнюю пьяно-импульсивную покупку. Спросил, можно ли вернуть вещи.
Продавец при виде визитки Голдберга взял паузу, исчез в задней части лавки. Вернувшись, сказал, что обычно проданные товары возврату не подлежат, но в моём случае готовы сделать исключение.
— Тридцать процентов.
— Нет, пятьдесят, — уверенно заявил я.
— Дорогой клиент, — мягко улыбнулся мужичок, — не вы здесь устанавливаете цену.
— Моше в здании?
