Пробив тоннель во вражьем войске, не потеряв ни единицы в сече, арийцы хищно, махом, развернулись, готовясь к повторенью смертоносных рейдов – все как один дымясь чужой, кровавой клейковиной. Осмыслен, страшен был их строй, пропитанный возмездьем. Бессмертье источали лики.
Ядир тряхнул головой, задыхаясь с хлипом всосал воздух, выбираясь из видения-кошмара. Горы искромсанной багряной плоти, устилавшей степь, таяли, заволакивались ковыльным смогом.
Властитель огляделся, жадно задышал. Напитывался явью, настоянной на йодисто-хрустальной чистоте моря, на безопасном покое. Память, развернувшая перед ним панораму истребления пращуров арийскими мечами, изнывала в бессильной горечи.
Столетия Лада победно растекались по земле Има-царя Богумира, получившего от Вышня «Ясную книгу». И не находилось царству его преград, не подыскивалось способа втереться, вползти в их межродовую спайку.
Натравливались на арийцев родственные галлы – их орды истреблялись в сече воинством Богумира, что поклонялось Великому Триглаву – Сварогу, Перуну, Святовиту.
Семнадцать раз пытались готты, геруллы, языги взять родовой исток Има-царя, столицу Кайле –града (Аркаим). Но всякий раз уползали их остатки, искромсанные нетупящимися акинаками арийцев.
Будущая Евразия дышала, обрастала богатством и славой под твастырем, Има-царем. И память нынешних аланов, скандинавов, иранцев, индусов, германцев, пропитавшись мифами и преданиями – все еще хранит деяния Богумира.
Он, заполучивший неисчислимость знаний о Вселенной, владел и всеми навыками жития людского. Учил металлы выплавлять, ковать мечи, орала, выделывать шелка и лен, прясть пряжу на станках, строить города, пахать и сеять, лепить и обжигать посуду. Он, разделивший родовые скопища на волхвов, воинов, ремесленников и земледельцев, впитавший от матери Марены секреты врачеванья Кундалини и телесного бессмертья – он был неуязвим и вечен.
Его империя управлялась выбранными на Вече князьями и их нельзя было подкупить, поскольку они не признавали насажденную Ич-Адамом власть перламутровой ракушки и, затем, золота. Их нельзя было совратить, поскольку выбранный на Вече неподвластный лести и богатству вождь, держал князей в узде контроля и повиновенья. Они приносили в жертву своему Триглаву злаки, травы, мед, зерно и сурью, кою пили сами с молитвой.
И были они столь сильны Триглавом и ЛАДом своим, что брали дань с Египта и всех ближних стран.
Их неподвластные влиянью и подкупу племена можно было лишь вспучить изнутри, взорвать вкрадчивой приставкой «РАЗ». Был нерушимый «ЛАД» арийцев. К нему потомки Сим-парзита все же приделали приставку «РАЗ», заполучив не вдруг, но все ж заполучив долгожданный «РАЗ-ЛАД».
…Четверка на лодке с едва шелестящим мотором дрогнула в страхе: идущий перед ними по воде взорвался диким воплем:
– Вур-р-р-р!
Вздел руки, скрючил пальцы. Он тряс ими, вихляясь мощным туловом, приплясывал, расплескивал фонтаны из под босых ног. Он взревывал в неведомом припадке. Все буйство завершилось разворотом к лодке: две лапы Властелина уцепили зачехленый в бархат и алмазы член и вздыбили его навстречу лодке. Ядир тряс фаллосом, как это делал перед стадом обезьян вожак оранг-утанг:
– Мы это сделали! Мы-таки сделали всем им РАЗЛАД!
Обмяк. Сутуло развернулся к берегу, пошел. Все стихло. Лишь шлепки подошв Ядира накладывались на морскую негу.
«Наш юный Аарон, смиренный поставщик трав, меда, злаков для военных лагерей арийцев, их святилищ, подсунул всем им предложенье: ваш Има – царь велик, непобедим, бессмертен. Властителю империи нет равных на земле… и в небесах нет! Он подобен богу… Нет, выше он! Зачем же вы, непобедимые, ревете после сурьи перед битвами: «О-м Боже, О-ом Перун!?»
Не справедливей ли кричать: «О-ом Боже Богумир!? О-м хайле, Богумир наш, О-м побуд!
И те из родов, кто был ближе к царскому роду, повязаны с ним единым соком кровного замеса – те заглотили сладкую отраву! Согласились!
Но те воины, кого особо пасла жреческая каста волхвов, кто следовал их наставленьям и вековечному арийскому укладу жизни – те отвергли неравноценную, кощунную замену.
Скользнула, лопнула и зазмеилась меж родами трещина РАЗЛАДА.
А тут набег языгов на Аркаим. И полыхнула битва, где одни кричали «О-м Боже, О-м Перун!». Другие надрывались в разнославьи: «О-м боже Богумир!», копя в груди не упоенье битвой, не монолит возмездного единства, а желчь вражды и разногласья. И восемнадцать драгоценных трупов остались в ковыле – по шесть среди трех сотен, среди двуручников – уже и не бессмертных!
И трижды восславленное Яхве-Адонаи это число: «6 6 6» – стало числом раздрая, числом Безымянного Зверя.
Вражда росла и рвала царство на клочки. Уже сам царь има-Богумир сам Твастер стал вмешиваться в междуусобицы, карать ослушников, кто не желал взмывать к Перуну в Навь под кличем «Хайе Богумир!»
