— Именно поэтому, чтобы не возникло сомнений по поводу целесообразности самой операции, я, в начале, так подробно изложил нашу диспозицию. Если бы мы ограничились обычным режимом проверки, они бы обвели нас вокруг пальца как салаг и я не стыжусь этого признать. Они обучены выживать планируя сразу несколько операций отхода и способов обрыва следа. Исключительно осторожны в вопросах маскировки. Я не хочу вас накручивать завышая их способности, но анализируя предыдущие шаги разыскиваемой группы могу говорить об редчайшем сочетании в них настойчивого упорства и авантюризма везунчиков. При всей ее малочисленности группа обладает исключительной боеспособностью, — голос Самородова приобрел чуть заметный снисходительный оттенок:- Мы здорово облегчим друг-другу жизнь, если перестанем воспринимать их как потерпевших на чужой планете крушение пилотов и просто пытающихся выжить в незнакомой жизненной среде. Лучше думайте о них как о стае инопланетной саранчи, съедающей покой добропорядочных граждан. Взяв на себя ответственность я смею утверждать, что нащупал их болевую точку. — По рядам командиров пронесся невольный шепоток роптания. — Считая себя, как впрочем всякие талантливые бойцы, личностями выдающимися, они оказываются честолюбиво уязвимы. Действуя до настоящего момента вполне успешно, десантеры уверовали в собственную неуязвимость. Им кажется что переносимые ими страдания оправдывают их исключительность. Они свыклись с сопутствующим им состоянием победы, но принимать решения и осуществлять выполнение задач с исключительной результативностью они могут только в экстремальных условиях и в состоянии острейшего стресса. Они действуют на пределе возможностей. И любой сбой может разрушить их внутренную собранность, нарушив хрупкое равновесие внутри команды. Поэтому к нам уважения ни на грош, а себя наверняка до небес чтят. И это происходит не потому что они как-то по особенному недалеки. Такое свойственно каждой обособленной не расслабляющейся группе успешно действующей продолжительное время в экстремальных условиях. Как бы они небыли хороши, усталость берет свое. Ни отдыха нормального, ни сна при постоянном поиске опасности. Спасти их может только некий смелый ход. Вырабатываемый в организме адреналин требует новых вливаний, создавая ощущение неконтролируемой эйфории. Им постоянно нужны сильные, яркие движения. Непрерывно находясь в таком напряжении — это единственный способ восстановления. Теперь представте насколько тяжело, на фоне накопленного успеха, им дается каждое решение. Как сами себе предусмотрели, так в точности никогда не выходит. Хоть что-то, да не так. В этом и заключается некий момент шантажа с моей стороны. Мы, построив перед ними непреодолимую преграду, со всей крикливой очевидностью указываем десантерам на невыполнимость поставленной задачи. Как поступят они? — И не пытаясь перекрыть поднявшийся гвалт мнений, Самородов дождался пока страсти не улеглись сами собой. Затем подал сигнал себе за спину и мимо него, едва шевельнув могучими плечами, протиснулся рыжий Ульрих. Он бросил по сторонам опасный с вызовом взгляд бывалого солдата, который привык босыми ступнями бегать по острой кромке. Ульрих вытянулся и замер, глядя поверх голов старших офицеров, редкий из которых доходил ему до плеча.
— Мой разведчик поведает вам о встрече с одним из них, — отрекомендовал вышедшего следопыта Валерий Самородов.
Рыжий Ульрих подхватил разговор так же быстро, как мог бы положить себе под колено большинство стоящих здесь офицеров:
— Боевой контакт я имел только с одним диверсантом, другого слышал, но видеть не видел. Он бой за собой уводил. О бойце вступившим со мной в спарринг могу сказать следующее. Возраст от двадцати трех до двадцати пяти. Рост сто восемьдесят, сто восемьдесят три. Излишне худой. Жилы на костях. Миловиден, с неразвитой растительностью на лице. Глаза приторные, умные, а взгляд цепкий, даже жадный. Кожа на лице не чистая в прыщавых оспинах. Правый висок асимметрично выбрит. В нашем лесу ориентируется как у себя дома, — тут челюсти Ульриха сжались а глаза посуровели:- Двигается как зверь, чутьем, не замечая лишнего. Дыхание по пересеченке держит как марафонец. Реакция мгновенная. На вид доходяга, а бъет, как гвозди по рубленую шляпку в плаху пятерней заколачивает. (Ульрих прекрасно знал что Самородов приветствует, для точности восприятия, образное описание объектов розыска и поэтому пользовался этим приемом свободно)… хорошо растянут и поединок ведет искушено, без запальчивых усилий в лево и правосторонней стойке. Удар поставлен как на рауш, так и на смертный бой. Более детальный отчет по запросу с допуском в разветотделе егерей «коммандос».
Доклад Ульриха, бесспорно, впечатлил, это читалось на лицах присутствующих и служило оправданием всему из того, что в начале рассказал Самородов.
