Пришёл Декарт Лоу не один, а в компании соратников. Основав поселение, первое время они по большей части либо разбойничали, либо за плату сопровождали караваны торговцев. Частая история для этих земель. Но шло время, росло число жителей этого лагеря, богатство Декарта Лоу надо было где-то копить, и он решил превратить свою базу в полноценный город.
— … И смог это сделать! — завершил Омар.
— Сомнительно… Я бы эту деревню городом не назвал.
— Это ты деревень не видел местных. Город этот, конечно, мелкий, но бывают и ещё мельче. Тут хотя бы стены есть, стража регулярная, — загибал пальцы Омар, перечисляя преимущества Маски перед другими поселениями, — торговля идёт бойкая, работа имеется. Неплохое место!
— Главное, чтобы во сне не прирезали, — хмыкнул я.
— Ну, это надо очень сильно кого-то оскорбить…
— Например, Ирвинга Бакстера, да?.. Он и Декарт Лоу — два из пяти крутышей, перед которыми принято спины гнуть. А остальные кто?
— Эмилия Райхайрт и Таня Зингерт — эти две за ещё одного сойдут. Сами по себе они средней руки воительницы и такие же посредственные политики, но почти все адекватные бабы их боготворят. Ну и Декарт покровительствует Эмилии. Она была его правой рукой и походной женой долгое время. Сейчас вроде как разошлись, но он всё равно никому не даёт её обидеть. А эта парочка не даёт никому обижать женщин. Решишь кого-то силком в койку или за кусты утащить, они тебя быстренько кастрируют. Просто оскорбишь какую-нибудь курицу обнаглевшую, и уже завтра все они ополчатся против тебя, — объяснил мне подробно Саня и скривился при описании куриц.
Видимо, уже был жертвой этого бабского сговора… Может, и сам виноват. Кто знает, что там было…
— Кстати о курицах… Где эта Большая Цыпа находится и что мне ждать от Ирвинга?
— Ничего хорошего, скорее всего… — решил ответить Густав. — Готовься к тому, что ты расстанешься со своим оружием. Если дадут денег, будет хорошо. Не дадут — помни: жизнь и здоровье важнее. Это жестокий мир, здесь сильный пожирает слабого. Если ты никто, звать тебя никак и силы за тобой нет никакой, как и друзей, будь готов к вызовам каждый день. Одинокий путник — самая частая жертва на здешних дорогах, — предсказал мне невесёлую судьбу Густав.
— Печально. Может, продать его заранее? — предложил я.
— А вот это уже сомнительно, — покачал головой Саша. — Я у скупщика спросил, если бы ему предложили оружие классное, хорошего качества с магическим свойством, за сколько бы он его взял…
— И что сказал?
— Что топор, на который положил глаз Ирвинг, он не купит, — вздохнул Саша. — Как видишь, мы хоть и быстро шли, а шестёрки этого древолюба шустрее нас оказались. Уже повсюду новость разнесли… Боюсь, если ты будешь упрямиться, тебе в городе вообще жизни не дадут.
Немного помолчав, Саня добавил:
— Буду честен: я твой топор выкупить хотел, чтобы потом перепродать Ирвингу. А в итоге этот древолюб положил свой глаз на него куда как раньше… Уж прости.
— Скотство… — вздохнул я.
— Обычная реальность, — чуть ли не хором ответили мне трое.
— Двое других сверхважных шишек города… — продолжил между тем Саня. — Первый Моше Голдберг, еврей. Но он с караваном ушёл в торговую экспедицию на юг. С ним ты точно не пересечёшься, если с караваном ничего не случится. А второй — это Вице Перич. Двухметровый обладатель клеймора и буйного нрава, исповедующий спартанский стиль ведения дел. Он своих бойцов даже спартанцами называет. И он сопровождать караван Голдберга пошёл. Больно ценный груз там у них, как я понял, раз силы двух сильнейших людей города пришлось объединять.
Это главные шишки, но есть шишки и помельче. Ты на всякий случай не провоцируй тех, кого не знаешь… Можно легко нарваться на проблемы, с которыми одиночка ни в жизнь не справится, — предупредил Саня.
— Да уж постараюсь. Главное, чтобы и меня не провоцировали… — ответил я.
А между тем мы добрались до смрадных улиц города и принялись проходить ворота.
Отвратительная на вид бумага здесь, но всё же она есть. И по старым земным привычкам тут заводят на каждого жителя и гостя города своё «досье». Ничего необычного. Имя, фамилия, возраст, статус. Характеристики, особенности, магические способности и все остальные данные из профиля статуса не спрашивали. Лишь о товарах на продажу заикнулись, быстро проверили сумки и поставили прочерки в соответствующей графе. И за вход в город, вернее, за его стены, взяли одну монету. «Плата за безопасность» — так они это назвали. Как будто бы это спасёт меня от шестёрок Ирвинга… Ага, охотно верю.
К моему удивлению, у моих спутников и тех, кто проходит местную «таможню», в графе «статус» тоже красовалась надпись «новичок».
Как только мы прошли в город и я переступил дохлую крысу, я тут же уточнил у них:
— А вы что, совсем недавно попали в этот мир?
— Нет. Я уже семь лет тут, — ответил Густав.
— Я пять, — сказал Саня.
