Ещё раз вспомнил и проклял пятёрку тварей с человеческими лицами, что подловили меня прямо на улице, едва я вышел после третьей подряд ночной смены, и притащили к этой трещине… Трещине Мороса, если брать полное название этого аномального объекта.
Есть у меня подозрения, что меня они выбрали не просто так. Наверняка следили, а я ослабил бдительность… Или вышли на меня после того, как я попытался купить на чёрном рынке данные по новым трещинам. Мог ли я когда-нибудь подумать, что смогу так быстро попасть в эту зону испытаний, получивших своё название от легендарного исследователя аномалий?
Рейверы появились около двух лет назад. По сути — обычные обезумевшие от новой силы гады, создавшие свои банды. Спустя не так много времени они стали превращаться в нечто вроде секты и вели суровую битву с правительством. И промышляют они «экскурсиями» в такие вот трещины, потому как, даже провалив испытание, можно вернуться с приятными бонусами. Они и сами их когда-то прошли и получили капельку силы, которой я ничего не мог противопоставить. Да и оружие у этих тварей было…
Я для них просто расходник для изучения трещины и её свойств. В каждой из них испытания разные, и кто знает, когда она исчезнет…
Второй раз эти «порталы» никого не пропускают. Потому Рейверам и нужны «добровольцы» вроде меня.
Не ожидал, что они решат похитить внештатного сотрудника службы госбезопасности. Пусть у меня была, на самом деле, не секретная должность — я всего лишь рядовой сотрудник кол-центра по поддержке жертв этих треклятых трещин, — но я всё равно не верю, что они не знали, кого похищают.
— О, арбалет… А я всё понять не мог, что это там летало над головой, пока я отмахивался.
Я подобрал очередное чудо инженерной мысли гремлинов. Неказистый, кривой, собранный пьяным студентом-ботаником, впервые оказавшимся в мастерской. И всё же рабочий. Сообщение подтвердило. Мне он наверняка пригодится…
Кривой кустарный самострел гремлина
Качество: отвратительное
Урон: 1–2
Прочность: ⅘
— И три болта… Урон такой же, как у этих ничтожных кинжалов, а значит, три выстрела нанесут столько же урона, что и три удара в ближнем бою. Правда, прочность в единичку… На раз только хватит. Ладно, сойдёт, — подытожил я и начал придумывать, как его утащить с собой.
В итоге решил спрятать единственное нормальное оружие в ножны и вооружиться самострелом. Если что, бросить его в противника, сделать шаг назад и вытащить меч я всегда успею.
Меч и впрямь был единственным «нормальным», что подтверждала даже системная справка…
Короткий меч патрульного
Качество: нормальное
Урон: 5–9
Прочность: 27/30
Перевооружившись, убедился, что рана никакой угрозы не представляет, и осторожно двинулся дальше по коридору, подбираясь к небольшому спуску. Пятьдесят метров по крайне узкому проходу, местами даже пришлось присесть, чтобы протиснуться, и вот впереди показался свет. Не такой, как обычно бывает в этих пещерах. Никаких факелов, никаких дыр в потолке, что встречались мне раньше… Лишь голубоватое марево магического камня или, как его ещё называют в отчётах у меня на работе, Стража, Хранителя или Оценщика. Причём это одно и то же «существо из камня». Просто представляется оно по-разному.
К слову об оценке… Мой статус, что так не хочет показываться передо мной, красноречиво твердит, что Хранителю требуется произвести мою оценку, поэтому доступ к этой функции «заблокирован». Даже посмотреть, насколько я крут или ничтожен, не могу… Хотя мне и сравнивать-то не с кем. У остальных «везунчиков», попавших в этот мир, а затем вернувшихся и передавших информацию, была та же проблема, что и у меня. Их статус тоже был заблокирован в связи с «оценкой».
Не все «счастливчики» вроде меня, попавшие в трещину, доходили до самого конца. Смерть на испытании означала возвращение в родной мир. Ещё меньше людей проходили финальное испытание и видели этого стража испытаний.
Может, хоть в этот раз это окажется не битва? Давайте уже испытание в духе «кто был победителем корпоративного чемпионата по боулингу». Пусть хоть где-то этот сертификат пригодится. Хотя есть ещё школьный аттестат, да и университет я закончил… Только диплом так и не понадобился.
Само собой, мои пожелания оказались такими же бесполезными, как и все три вышеупомянутые бумажки…
Я видел большой светящийся камень в дальнем конце зала, от которого и расходилось свечение. И сидящего рядом с ним…
— Кто ты, мать твою…
— Я Кхал, сын Трауба, внук Габры, правнук Ыбры, праправнук Зоха! Второй десятник третьего полка седьмого легиона!— поднялся громила и встряхнул топором. — А ты?
— А я Лёха Ковалёв, сын Фёдора, у меня было два дедушки, четыре прадедушки, восемь прапрадедушек и перечислять их всех я не собираюсь. Работник февраля, в самом суровом кол-центре своей родины. Можешь звать меня просто Лёхой, работником кол-центра.
— Непонятно… — почесал голову мой оппонент. — Значит, ты и есть моё финальное испытание?
