— Илон Маск, пятьдесят шесть лет. Характеристики — офигенные. Магия — армагеддон. Особенности: поимел сонным троих твоих шестёрок. Мне продолжать?
— Маленький безумный чёрт… А ведь я по-хорошему хотел. Сева, ну-ка…
Я уже ждал удара, но тут дверь в ресторан с мощного пинка распахнулась, и я услышал истеричный визг Рафика. А вот и подмога! Правда, не знаю, радоваться мне этому или нет… Теперь нас двоих бить будут.
— Ирвинг! Отпусти моего ученика! Отпусти, или, я клянусь, я похороню репутацию твоей «цыпы»! И твою репутацию! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я НЕ ШУЧУ!
— Вот сволочь крикливая… Какого чёрта тут делает этот сумасшедший? Какой ещё ученик? — пробурчал Ирвинг, смотря в сторону двери, где парочка амбалов удерживала рвущегося внутрь Рафика.
— Босс… — появилась рядом с нашим столиком та самая крыса, что вчера предупреждала меня при выходе из города. — Они до пяти утра под стенами города сидели. Он парнише лекции вводные о мире рассказывал,
Хм-м… Рафик почему-то уверен, что ему ничего не сделают. Ирвинг, кажется, понимает, о каком именно позоре ему кричит городской полубезумный наставник. Вообще не понимаю, как и почему сложилась патовая ситуация, но сложилась.
— Рафик, свали. Отпущу я твоего ученика. И не рви глотку. Не привлекай внимание людей.
— Сегодня! Пообещай! Дай слово!
— Даю тебе слово, Рафик… Сегодня я освобожу его живым, — нехотя произнёс Ирвинг, и я увидел, как бледное сияние окутало его тело.
О как… Видимо, словами тут даже такие вот клятвы имеют свой вес и могут повлиять на жизнь. Об этом я от Рафика что-то вчера ни слова не слышал… Или это у Ирвинга персональная способность какая-то?
— Ученик! Я жду тебя на площади! Ничего не бойся! Мы справимся!
Кокой заботливый…
Мне даже стало слегка тепло и неловко, но, как только дверь закрылась и я получил в ухо от Севы, и чувство неловкости мигом пропало.
— На чём мы там остановились? Имя, фамилия и всё остальное…
— Скрудж Макдак, сто девять лет… — начал я и снова получил по уху.
Даже слегка контузило: следующие несколько слов Ирвинга я уже не расслышал…
Впустую потратив несколько часов, Ирвинг потерял и интерес, и терпение.
— И откуда такое упрямство?
— Так ведь первая заповедь… Не сливай персональную инфу свою, чтобы удочки в одно место не запихали…
— Тц… Уже и тебе этот дебильный случай рассказать успели? Он даже не в Маске произошёл. Ясно… Сила воли у тебя есть. Навыки тоже есть. А вот понимания, что со мной не стоит шутить, нету. Я пообещал этому безумцу, что ты останешься жив. И я своё слово сдержу. Но ты оскорбил меня. Много раз за сегодняшний день своим глупым упрямством. Поэтому я лишаю тебя, в качестве компенсации за доставленные мне неудобства, топора и меча. Кинжалы, так уж и быть, можешь забрать себе. Монеты пойдут на лечение ребят, что пришли разбудить тебя, соню, — произнёс Ирвинг то, что я и так ожидал услышать.
Хотя бы одежду оставил… Будь он совсем конченым отморозком, я бы до площади в костюме Адама добирался.
— И перед тем как ты уйдёшь, позволь оставить тебе напоминание о нашей встрече…
Гориллы Ирвинга подняли меня со стула и оттащили в сторону, после чего Ирвинг с размаху врезал мне в солнечное сплетение, заставляя скрючиться и забыть, как дышать.
— Завтра я отправляюсь на охоту. Вернусь через три дня. Чтобы к тому моменту, как я вернусь, тебя я больше не видел. Иначе сегодняшний день тебе покажется раем, — с улыбкой маньяка произнёс Ирвинг и, поднявшись, скомандовал своим бугаям выкинуть меня на улицу.
Вот уроды… Ну, живой — на том спасибо.
Сплюнув кровь, я перевернулся на спину и уставился на безоблачное небо, радуясь тому, что остался жив.
Был ли у меня план? Нет. Почему я продолжал упорствовать? Не знаю. Просто не хотелось, чтобы эта тварь контролировала меня. Да и что-то внутри говорило, что я не должен сломаться, что я должен стоять на своём. Может, это особенность «Благородный» так на меня повлияла?
— Живой… — надо мной появилось счастливое лицо Рафика.
— Ты же на площади должен быть…
— Не смог уйти, зная, что моего первого за долгое время ученика хотят покалечить. Я уже снова зайти хотел и наслать на них всех волну проклятья.
— Ага… Мне дали три дня, чтобы убраться из города. Кха… — сплюнул я кровь снова и повернулся, чтобы попытаться подняться.
— Вот сволочь! Он ещё пожалеет об этом! — сжал кулаки мой заботливый, но слегка своеобразный учитель.
Вчера я так и не узнал из-за лекции, почему его считают чудаком… Кроме неуклюжести ничего особого не заметил.
— Обязательно пожалеет! Я своё не привык всяким отморозкам просто так отдавать, — всё ещё кипя от гнева, тихо признался я, но дальше у меня хватило ума держать рот на замке. Больно много вокруг ушей…
М-да… Второй день в новом мире начался не очень хорошо. Надеюсь, дальше пойдёт лучше…
— Идём на площадь. У меня там в сейфе есть запас зелий на всякий случай.
— Спасибо. Я верну…
— Ты, главное, обучение закончи до конца, ладно?
Я лишь молча кивнул, не понимая, в чём кроется подвох. Впрочем, это в моих интересах.
