В этот момент дверь тихо приоткрылась и в комнату как сомнамбула вошла очень хрупкая, невысокая девушка в простом голубом платье с открытыми руками. Она читала на ходу книгу. И черные, как уголь, волосы падали ей на лицо.
– Тэми… – Мэйса тихо окликнула ее, и она подняла голову от пожелтевших от времени страниц.
Я уставился на будущую жену, скорее как на объект исследования. Чернильные ресницы обрамляли темные глаза. Невесомые, будто еще неокрепшие черты лица ее уже утратили неуклюжую детскость и наполнились воздушной нечитаемой красотой. Тонкий изящный костяк скрадывал явный недобор роста и превращал ее в изящного сияющего белокожего эльфа. И я подумал, что в общем-то даже понимаю этого ублюдка Вейкана. Даже не ощущая от нее никакого феромонового шлейфа, я понимал, что она притягивает к себе на каком-то подсознательном уровне.
– Да? – она чуть приподняла изящные брови.
– Иди к себе, – леди Харта криво улыбнулась ей, – у нас важный разговор с мистером Ирта.
– Извините, – девочка чуть опустила голову и бесшумно выскользнула за дверь, плотно притворив ее за собой.
Мэйса проводила ее уход странно дергающимся подбородком.
– Тэми пока немного не в себе от произошедшего. Это пройдет, – она смерила меня настороженным взглядом.
– Конечно, но пусть она с этим не затягивает. Я подумываю остановиться в центральной гостинице. Через два дня документы будут готовы. Мне необходимо письменное разрешение на въезд для моего юриста. Он будет присутствовать при заключении соглашения. Надеюсь, это не вызывает вопросов и возражений?
– Нет, – женщина выглядела обессиленной и равнодушной.
Я вернулся в дом Харта в среду. Вместе с Джуллиусом и документами. Дверь открыла Тэми, одетая в платье цвета земли и аккуратные туфельки на плоской подошве, расшитые деревянными бусинами. Лицо ее на этот раз было спокойным и уверенным. Хотя голос во время приветствия звучал совершенно незаинтересованно. Впрочем, меня это волновало мало. В свой договор с помощью Джуллиуса я включил целый перечень довольно скользких моментов. И теперь я надеялся на то, что подписание пройдет без эксцессов.
Тэми проводила нас в гостиную к Мэйсе и уже собиралась было уходить, но под взглядом матриарха опомнилась и аккуратно присела в кресло.
После традиционной чашки чая с сожжённым листом киокиори, Джуллиус, уже тогда отличавшийся непомерной дородностью и выразительными гнойниками на щеках, достал из дипломата три экземпляра документов. Я подождал, пока Мэйса быстро пролистает договор, и поставил под своим вариантом подпись, не глядя. Зачем-то внимательно читавшая текст соглашения Тэми заметила это и удивленно приподняла левую бровь.
– А вы всегда дела не глядя ведете, мистер Ирта? – ее тихий ровный голос прозвучал для меня насмешкой, и это мне не понравилось.
– Если документы готовил Джуллиус, то – да, – я откинулся в кресле, меряя ее взглядом свысока, – можете подписывать, кстати, там все в порядке.
– Простите, но нет, – она позволила себе тонкую, совсем неподростковую улыбку, – я ни на минуту не сомневаюсь в абсолютном профессионализме мистера Джуллиуса Кигана. Но я пока еще не знаю ни вас, ни его. И хотя вы оказываете мне невероятно высокую честь, позволяя стать вашей супругой, не в моих интересах подписывать какие–либо документы вслепую. В связи с чем я бы хотела ознакомиться со всеми тремя экземплярами договора. И не с теми, мистер Киган, что все еще лежат в вашем дипломате, к которому вы потянулись, а с экземплярами с уже поставленными подписями.
Джуллиус смотрел на эту пятнадцатилетнюю выскочку влюбленными луповатыми глазами. Похоже, что своей подозрительностью, свойственной и ему, она покорила его четырьмя предложениями. Мэйса Харта с опаской косилась на меня. А я чувствовал, как злость закручивает во мне первый вихрь. Я привык думать, что Алия была благовоспитанной, хоть и взбалмошной девушкой, не лишенной искрометного жизнерадостного ума. В заявление Мэйсы Харты о ее недалекости я, признаться честно, не поверил. Но вот сейчас… Восемнадцатилетняя Алия на фоне своей же пятнадцатилетней дочери действительно казалась мне восторженной идиоткой, чей умственный коэффициент был на уровне улитки. Если бы я попросил Алию подписать какие-либо бумаги, она бы только спросила где именно.
– Возможно, это кажется вам неучтивым, – голос Тэми наполнился опасной тихой глубиной, и я почувствовал, как волосы на руках у меня встали дыбом, – но с того момента, как я поставлю свою подпись, в ваших руках окажется полная власть. И только вы сможете решать, как именно я проведу свою жизнь. И все на что мне остается надеяться, это ваша благосклонность. И я постараюсь не разочаровать вас ни в чем.
