– Нет… Не в этом дело… Хочу… быть с тобой… – он садится на софе, сцепляя руки в замок и опуская на них взгляд, громко шмыгая носом.
Она закусывает нижнюю губу, мелко переступая аккуратными ступнями в лиловых носочках.
– Знаешь… – задумчиво произносит она, бросая взгляд на стол, – там, откуда я родом, эмоции считаются проявлением слабости и недальновидности… У каждого есть цель или миссия, которую необходимо выполнить, невзирая на свои желания или внутренние потребности… всеобщее благо превыше всего. Я там девять лет не живу, но считаю, что эти правила себя во многом оправдывают…
– Я понимаю… – он кивает, не поднимая на нее глаз, – ты замужем… у тебя… очень удачный брак…
– Да… – половицы глотают шаги Тэми, не давая понять Кристиану, куда именно она направляется, но в следующий миг ее пальцы касаются его подбородка, заставляя поднять лицо, – в этой книге написана глупость… Но она не отменяет того, что сейчас… с тобой… мне хорошо…
Он поднимается на ноги, заставляя ее отступить на полшага.
– Только не говори мне ничего сейчас, ладно? – ее чуть слышный голос крадется по солнечным квадратам, разбросанным по комнате, заставляя пространство оживать странным трепетом, – я просто не выдержу никакой критики или откровений.
Она собирается сказать что-то еще, но дыхание, коснувшееся ее макушки, разбивает мысли на бессвязные осколки.
– Не буду…
И она натягивает на пальцы рукава своей кофты, прежде чем обнять его, чувствуя, как он касается лицом ее слегка взлохмаченных волос…
Второй этап Синдрома Отложенной Гениальности (Синдром Ловца Муз) наступает в основном после двадцати лет. Этот период зачастую определяет будущее носителя в плане карьерного роста и сферы, в которой может открыться гениальность. Носитель начинает проявлять интерес к самым разным сферам жизни. Его коммуникативные навыки значительно улучшаются, однако все так же вызывают у него повышенную тревогу и носят, в основном, периодический, выборочный характер. Он перестает избегать общения, но активного участия в неформальном разговоре в компании даже знакомых людей от него по-прежнему сложно добиться. Он почти перестает копировать кого-то в повседневном поведении, опираясь на перечень подстроенных под собственное удобство и характер правил. Однако начинает пристально рассматривать окружение и анализировать каждое действие и слово. Это период поиска «Музы», который может длиться годами.
Если я скажу, что сам не до конца осознаю, что именно создал для Тэмили Ирта, то мне, скорее всего, никто не поверит. Поток эмоций, захлестнувший тогда меня после разговора с Сандром в «Полной Луне», и после, когда мы стояли на крыше общаги, не поддавался никакой логике. Я просил его вспомнить ту балладу об оборотне-слизне. Мне правда было очень интересно ее услышать. А он лишь отмахивался и говорил, что с некоторых пор совершенно утратил писательские способности. Тем более, что Энола тогда еще запретила ему сочинять, а неисполнение воли юной леди убьет в нем остатки благородного джентльмена. Глупая какая-то эта Энола. Мне было бы так интересно послушать такую необычную историю.
– Но Тэми, по твоим словам, наградила тебя самым дорогим, что у нее было, и посчитала гением, – упорствовал я, в надежде разговорить Сандра и заставить его поделиться произведением.
– Не сравнивай. Таких, как она создавали удобными для всех вокруг. Хотя надо отметить, что характер у нее все же есть. Жаль, он в ней редко поднимает голову… – он недобро хмыкает своим мыслям, – лучше расскажи мне о себе.
– Ну я программист… Работаю с братьями в КВИП-центре… – по привычке начал перечислять я, но заметил, как он приподнял руку в останавливающем жесте.
– Я не о том. Мне интересно, кто ты?
– Я родился в семье Сурама в Ново-Азиатской колонии…
– Ты снова не отвечаешь мне на вопрос, а даешь общую информацию, – улыбнулся он, делая глоток чая.
– Я тебя не понимаю… – я растерянно кусал губы, глядя в его черные серьезные глаза.
Неужели он уже заметил мою особенность и теперь ждет, что я признаюсь? Я не хочу этого делать. Мне не нравится, когда из-за этого люди начинают относиться ко мне, как к глупому или ребенку. Это не так. Я умный. И почти всегда веду себя хорошо и прилично. Я могу считаться нормальным. Просто порой мне трудно понять самому, что происходит среди людей, и нужна небольшая подсказка, но далеко не всегда. В основном, я справляюсь хоть и нервничаю…
