Угодив, что называется, с корабля на бал, первым делом Алексей Александрович приказал выяснить, вернулась ли из Первопрестольной вдовствующая императрица. Ведь ей, по их договоренности, предстояло стать хозяйкой и Первой дамой
Брат, хоть и пытался сперва отговориться, манкируя нежеланием встречаться с Ники, перед натиском «крошки Минни», способной в одну секунду превратиться в «Гневную», не устоял. Это стало приятной новостью, так как поддержка Сергея в неизбежном большом разговоре с Николаем была очень кстати. Авторитет его в глазах племянника был высок, вдобавок их жены – сестры.
Следующая новость тоже порадовала: Ники приедет на бал без супруги, так как Александра Федоровна приболела. Но, поскольку государь обещал дяде разделить с ним его триумф, сам он прибудет обязательно. И значит, увернуться от серьезного разговора у него никак не получится. Единственно, нужно предупредить церемониймейстера, что император попросил учесть изменение в росписи пар к полонезу: в первой надлежит встать Алексею Александровичу с Марией Федоровной, а Николай Александрович с его сестрой Ольгой встанут вторыми.
Узнав о такой диспозиции, генерал-адмирал удовлетворенно хмыкнул: неожиданно, но, черт побери, весьма приятно! Bien danse a qui la fortune chante![10] Подарок в самом деле был царский. И что это – как не признание заслуг первого моряка России? И своей перед ним вины? Вечер обещал быть незабываемым…
А время летело. Не как птица даже, как снаряд из скорострельной пушки. Едва успев принять ванну и слегка перекусить – «снять пробу» закускам от Кюба, что будут поданы этим вечером, облачившись в подобающий моменту мундир со всеми регалиями, Алексей Александрович поспешил к дверям: доложили, что приехала хозяйка бала.
То, что государыня вдовствующая императрица явно пребывает не в духе, он понял сразу, как только вышел навстречу августейшей гостье из малого, собственного, подъезда дворца. Минни покидала карету или возок не спеша, по царственному величественно и сдержанно, но неизменно любезно, раскланиваясь с встречающими. Сегодня все было не так. Резкие движения, плохо сдерживаемая агрессивная грация, колкие быстрые взгляды, тонко сжатые губы, едва заметный кивок в ответ на поклон. Ему явилась Гневная…
«Что-то опять стряслось, не иначе», – тоскливо екнуло в сердце у великого князя. Хмурый, сосредоточенный вид прибывшего вместе с Марией Федоровной Сергея и растерянный взгляд Эллы только укрепил в недобрых ожиданиях.
– Алексей, дорогой мой, веди же нас скорее! Нам нужно обсудить один деликатный момент, не теряя ни минуты. И – только мы вчетвером.
– Прошу вас, ваше величество. Сергей, Эллочка, пойдемте! Я безумно счастлив вас всех видеть, мои дорогие. Но… что-то случилось? Неприятности?
– Не без этого, дорогой братец, не без этого, – генерал-губернатор Первопрестольной на мгновение сделал откровенно брезгливую мину. – Все сам сейчас увидишь…
Поднявшись по застеленным ковровой дорожкой мраморным ступеням широкой лестницы, вдоль стоящих на ее площадках скульптур, кадок с роскошными пальмами и замерших, подобно изваяниям с винтовками «на караул», матросов гвардейского экипажа, хозяин и его гости прошли знаменную, библиотеку и, миновав коротенький коридорчик, оказались в рабочем кабинете генерал-адмирала…
Отделанные светлыми, тщательно подогнанными друг к другу дубовыми панелями стены. Переплетение массивных балок-бимсов под потолком. Камин из инкерманского камня, выдержанный в формах кормовой проекции корпуса парусного линкора эпохи Грейга и Рюйтера. Массивный стол, кресла, шкафы с картами и справочниками. Все здесь напоминало адмиральский салон красавца трехдечника, флагмана флота ушедшей эпохи великих морских сражений. Лишь пропорции помещения были немного иными. Но гостям было явно не до созерцания гармонии интерьеров от гениального Месмахера.
– Алексей, а догадываешься ли ты, что завтра нас всех ожидает? По глазам вижу – не знаешь… Сергей, покажи же ему, скорее! – возбужденная Мария Федоровна не собиралась тратить время на банальность обычных любезностей.
Сергей Александрович молча протянул генерал-адмиралу несколько отпечатанных на «Ундервуде» листков писчей бумаги. Алексей Александрович углубился в чтение. И пока он читал, никто из присутствующих не проронил ни слова. Наконец он закончил…
– Великолепно… Уже завтра? – хрипло выдавил из себя хозяин дворца.
– Завтра, – мрачно ответствовал брат. – Ну, что скажешь?
– Тиражи газетчики уже печатают?
– Уже. Полагаю, что к вечеру все будет готово.
– Да-с… Немецкий или финский вопросы на этом фоне – безделица. А что в Москве?
– И в Москве печатают. Мы это получили только сегодня. Уже здесь. Если бы хоть на день-другой пораньше… Я попытался все остановить, по телеграфу. Ты не поверишь, его «черные» пригрозили Трепову арестом. Они там пасут все типографии.
