А еще я осознал, что, даже если бы она уехала из города, но не испытала жуткого стресса от нападения волков, дар мог так и не прорваться наружу – слишком долго его держали взаперти. Или наоборот: разозли кто-нибудь Софи по-настоящему сильно – и сила вырвалась бы наружу даже в Кельхельме. Тогда неизвестно, чем все это могло закончиться.
Столько вопросов терзали разум, что становилось невмоготу.
За тяжелыми мыслями ноги сами привели меня к постели супруги. Она мирно спала, повернувшись на бок и подложив ладошку под щеку. Светлые волосы разметались по подушкам, а уголок чуть приоткрытых губ дрогнул в улыбке. Одеяло чуть сползло в сторону, вновь открывая моему взору женские прелести – округлые бедра и весьма аппетитную грудь, прикрытые тонкой тканью.
Нежная и хрупкая, Софи совершенно не казалась опасной, скорее обворожительной и притягательной.
Качнув головой, склонился над ней и укрыл как следует, отстраняясь от неуместных мыслей. Однако, прежде чем отойти, не удержался и убрал прядь волос с ее лица, мельком коснувшись шелковистой кожи. Разумеется, случайно.
– Еще пять минут, мам, – в тот же миг пробормотала Софи, переворачиваясь на другой бок.
“Спи, – подумал я, делая шаг назад, – нет лекарства лучше сна”.
И сразу вспомнил, как нелепо действуют на супругу приготовленные мною снадобья. Что же делать? Не заставлять же ее спать вечно?
Резко развернувшись, решительно покинул комнату, осторожно прикрыв двери.
Мой путь лежал в домашнюю библиотеку, книги в которую начал собирать еще прадед. Сам я читать никогда не любил, но жизнь часто заставляла обращаться к этому источнику знаний.
Выбрав мемуары Айорифа Кенийского, воевавшего двадцать лет назад на стороне нашего короля, я уселся в удобное кресло и принялся листать страницы, пробегая глазами в поисках нужной информации.
Для начала решил освежить память и восполнить пробелы в том, что касалось уничтожения темневиков.
Добравшись до главы под названием “Великий Мостхеймский прорыв”, замедлился и стал вчитываться с большим вниманием.
Итак, именно с города Мостхейм равенгардцы – нападающие – начали открытое наступление на земли Кавергарда. Тайно перебравшись через Рыжее море, они смогли захватить силой телепортационный центр и перенастроить его.
Несомненно, им помогал некий предатель, а может, и несколько гаденышей, засланных в свиту нашего короля. В итоге целые полчища вражеских войск оказались в Мостхейме. Благо порталы тогда работали еще медленнее, чем теперь, и перемещались захватчики небольшими партиями.
Все проходило тихо, в обстановке строжайшей секретности, и король узнал о начатом вторжении лишь спустя сутки. Срочно были передислоцированы готовые войска и объявлен новый призыв, дабы подавить негодяев в зародыше. Но увы, к тому времени равенгардцы успели расползтись по большей части юго-запада Кавергарда. Начались затяжные осады городов, сражения и восстания недовольных правящей властью.
Война длилась почти год, пока королю Антуану третьему не удалось убедить темневиков выступить против нападающих под его знаменем.
С этого момента я читал очень внимательно.
История умалчивала о том, каким способом наш повелитель переманил всегда стоящих в стороне “серых” магов. А темневиков называли именно серыми, не принадлежащими ни к тьме, ни к свету. Отдельная каста. Наблюдатели, стражи межмирья.
До войны их чтили, но побаивались, так как сила серых была страшной и непонятной большинству.
Но Мостхеймский прорыв изменил все.
Итак, серых вовлекли в конфликт между двумя материками. В итоге войска под предводительством Антуана третьего одержали победу, но в ходе последних сражений кто-то разнес слух меж простым уставшим и озлобленным людом о том, что темневики черпают свою энергию, питаясь их годами жизни.
И начались страшные самосуды…
Антуан третий, конечно же, приказал подавить все эти восстания, но, пока разобрались, что к чему, погибло много магов – сыновей Смерти. Те же, кто выжил, предпочли навсегда раствориться в толпе.
“
