Львов удивился, усмехнулся, отметил, что владелица длинной иномарки обалденно красива и преисполнена какой-то шальной энергии. Только уместна ли сия бьющая через край жизнерадостность нынче в здешних местах? – вот в чем вопрос. Львов показал ей самолетик, выставив вперед пропеллер, крутнул пропеллер и представился:
– Карлсон, который живет на крыше! – глянул через плечо наверх, на эту самую крышу, с которой только что слез по приставной лестнице, и – снова на свою собеседницу: – А вы?
– Ха – ха – ха! – рассмеялась она. – Да, пожалуй что, Фрекен Бок, с учетом сложившегося обо мне в этом доме мнения. Домомучительница! – она прошла в особняк, а вовсе не к соседям, как ожидал Львов. На Львова неожиданно напала Машенька:
– Смотрю, сестренка вам понравилась, Евгений Васильевич?
– Я понял, что это и есть сестра, только что. Мне она представилась как Фрекен Бок.
– Кто? А! Она еще и шутит.
– Я флюгер поломал, – показал Львов раздосадованной приездом сестры Машеньке самолетик. – У отца найдутся винтики – гаечки в мастерской? Дрель есть, сейчас починю.
Когда он прилаживал отремонтированный самолетик на верхотуре, увидел, что за соседским забором появилась свояченица погибшего Юрия Новогородова – Света. Она катила мотоблок. В том, что Света сама с ним не справится, не вызывало сомнения. Однако, пока Львов спускался с лестницы, Свету кто-то отвлек. Рита! «Она общительная, Новая Сестра», – подумал Евгений. Увидев его, Сестра вдруг улыбнулась и помахала рукой с озорным видом.
«Вот чертовка!» – подумал Львов. Света освободилась, он без спроса вошел в соседскую калитку, приблизился к девушке, застывшей в раздумье над мотоблоком.
– Здравствуйте! Давайте, я заведу, – сказал. – Что вскопать требуется?
– Да мне не много. Там старые грядки перекопать, – она махнула рукой в конец огорода, – А то травой зарастают.
Несколько раз пришлось останавливать движок, чтобы почистить рабочие детали.
– Юра стучал молотком левой рукой, – будто невзначай припомнил Евгений.
– Да? А ведь правда, левой! – задумавшись на миг, согласилась Света. – А когда полиция спрашивала, был ли он левшой, я не подтвердила.
– А что за друга он тут встретил? Того, что с рыбаками погиб? – задал Львов вопрос, который хотел.
– Друга Юра сам вызвал! – неожиданно призналась Света. – Да, да, мне Надежда говорила. Только просила никому не рассказывать. Теперь чего уж! Юра почему-то не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он друга пригласил. Тот с рыбаками договорился, чтобы у них пожить. Они с Юрой недавно вместе служили по контракту. Но, где именно, Юра даже Наде не говорил.
У забора появилась Машенька. Поздоровалась со Светой. Глаза такие сделала! Львов ждал, сейчас скажет что-нибудь типа: «Нельзя мужика на минуту оставить без присмотра, того гляди уведут!» Но, сдержалась.
«Значит, друзья служили по контракту? – думал Львов. – Надо бы узнать, где». Он позвонил Смородину на очередной прогулке с собакой в лугах:
– Леня, привет! Я узнал от соседки, что друзья служили по контракту… Ты уже знаешь, где?!
– Там, где наши ВКС работают, а в освобожденных городах дел по разминированию хватает, – в Сирии. Они саперы были.
– Так, так, та-а-ак! Леня, ты вот что. Съезди, пожалуйста, к вдове Юрия, Надежде, она сейчас в Дзержинске, я тебе адрес чуть позже назову. Понимаешь, они здесь встретились не случайно, боевые друзья. Юрий друга сам сюда позвал, причем почему-то тайно. Вдруг Надежда знает, зачем он его позвал? Что накопаешь, сдашь своему другу в главк. Как его, Крылов? Наработаем тебе капитал.
– Не все так просто, Женя. История какая-то темная. Дело из главка забрали. Но, просьбу твою выполню. Мне и самому интересно стало после того, как с Крыловым поговорил.
Найдя искомый адрес в Дзержинске, Смородин вошел в нужный подъезд вместе с пожилой парой, чтобы не сигналить в домофон, поднялся в лифте на пятый этаж, позвонил в квартиру. Дверь открыла женщина старше сорока лет на вид, в черном платье с коротким рукавом, и с черной повязкой на голове вокруг светлых волос. Контрастом смотрелся ее хороший загар. Очевидно, горе внезапно обрушилось на женщину, жившую прежде полной жизнью.
– Здравствуйте, вы – Надежда? – спросил Смородин не без сомнения. Вроде бы Надежда со слов Львова должна выглядеть моложе. Хотя, после пережитого, – понятно. – Я – Леонид Смородин, частный детектив. Вот мое удостоверение, – он протянул ей свой документ, но Надежда едва взглянула на гербовую бумагу бледно – зеленого цвета с его фотографией и печатью выдавшего органа. – Вы не могли бы уделить мне немного времени? Я дальний родственник Матвеевых, погибших в Тантурово, на озере, – сказал Леонид загодя выдуманную легенду.
– Да, там погиб и Володя Корабельщиков. Они вместе с Юрой служили. У меня была его жена. То есть, вдова.
– Она у вас была? Скажите, вы же не верите, что Юрий сам?
– Нет, конечно. И Нина не верит, что Володя поссорился с рыбаками. И оружия никакого у них не было, ни у Юры, ни у Володи.
– Надя, зачем Юрий позвал сюда Владимира, и почему хотел сохранить это в тайне?
