Ставка на любовь полностью

Ты посмотрел бы на себя со стороны. Какой ты ремонтник? Ты же дикий мачо! Рожа небритая, глаза наглые! Разбойник ты с большой дороги, а не честный труженик!

Львов сначала думал обидеться, но, посмотрев Рите в глаза, судорожно набрал в легкие воздуха и расхохотался на все поле до горизонта! Ритка ржала вместе с ним. Просмеявшись, он сказал ей:

– А ты – психолог. Провокаторша матерая. Я, наверное, должен теперь всю свою биографию выложить, чтобы оправдаться? Обычная у меня биография! Из армии сократили, с тех пор шабашничаю, то там, то здесь. Сейчас вот крышу крашу.

– М-м-м… А в армии ты, конечно, в спецназе служил? Крутой мэн?

– В инженерных войсках. Чертежи читал, по ним отдельные железки в конструкции собирал.

– Так мы коллеги! Я тоже – по железкам. Институт в Новосибирске закончила. С красным дипломом, между прочим, а школу в Южно – Сахалинске – с золотой медалью! Так что не думай, будто я совсем глупая. Не совсем, хоть и домой, на Сахалин, обратно, после института вернулась. Да что-то скучновато дома сделалось. Закисаю, почувствовала. Прозябаю. С мужем, интеллигентным алкашом, развелась, дочь бабушке оставила, да и рванула на большую землю обустраиваться. Обустроюсь, – ребенка заберу и маманю…

Пес, набегавшись в лугах, трусил перед Евгением и Ритой и что-то унюхал на дороге. Присмотревшись, Львов резко окликнул его:

– Жорик, фу! Ко мне!.. Там змея, – объяснил Рите. Подошли поближе.

– Мама! – Рита взяла его под руку. – Я их так боюсь!

– Это не гадюка, – ужик, – рассмотрел Львов пресмыкающееся. – Дохлый. Очевидно, машина переехала. Жалко? М-да. Тут люди гибнут… – вздохнул, будто случайно припомнилось.

– Какая дикая история! – охотно поддержала подброшенную тему Рита. – Я так и не поняла, что произошло? Соседку Свету сильно не расспросишь, – неудобно. Из Деда лишнего слова не вытянешь, остальные сами мало что знают. Ты что можешь сказать?

– Что могу сказать? – Евгений собрался с мыслями. Ему тоже было интересно, что она может сказать? – Вот смотри. Ваш сосед Юрий увидел здесь какого-то незнакомца, – Львов не стал добавлять «или незнакомку», – которого видел прежде на войне, в другой стране. Он работал в Сирии по контракту и попал там в плен. А, может быть, ему показалось, что это тот самый незнакомец. Чтобы проверить, он вызвал сюда своего боевого товарища, с которым вместе бежали из плена. Товарищ мог опознать данную персону наверняка. Он приехал тайно и поселился у рыболовов – будто он их друг, а не Юрия. Но, вели себя мужики довольно беспечно в данной ситуации, в итоге неведомая Персона, очевидно, «опознала» их обоих раньше! Еще погибли люди – рыбаки, которые вообще не причем. Кто она, эта Персона, разумеется, осталось неизвестным.

– У тебя готовая версия. Полиции не пробовал рассказать?

– Пытался, но местный сыщик меня своим вниманием не удостоил. Потом дело забрал Нижегородский главк, а оттуда оно перекочевало в какое-то иное ведомство, – от одного знакомого из полиции случайно узнал. А! – Львов махнул рукой. Он не отметил в лице Риты ничего, кроме обывательского любопытства, замешанного на страхе. Она так и держалась за его руку до самой калитки. Но, Львову повезло. Машенька была занята ягодами, что принесли дети, и не заметила такого криминала, – так он подумал. Наивный человек! Настолько недооценивать женщину!.. Проскользнув ночью в их с Жориком темную келью, хозяйка сразу принялась скандалить:

– Как тебе моя Новая Сестра? Понравилась? Общительная девушка, правда? – задавая вопросы язвительным тоном, Машенька резко стянула с себя футболку. – Приглянулась тебе, а? – она стала снимать джинсы. – Вы прекрасно смотрелись рядом!.. Так и будешь стоять?! – она ухватила его за края футболки и резко вздернула кверху. Он поднял руки. Капитуляция! – А ты не подглядывай! – Машенька накинула футболку Львова на клетку Жорика… Взяв свое, она лежала с закрытыми глазами, с легкой улыбкой победительницы на губах. Львов же ощущал себя лицемером, как никогда прежде. Грустно и смешно. Грустно все-таки больше.

Любовь зла, полюбишь и козла. Поймешь не сразу, вот что плохо. Гульнара Нуриева подобрала волосы кверху, глядя на себя в зеркало. Высокий лоб, большие карие глаза, чуть вздернутый носик, резко очерченные скулы, пухлые губы. Улыбаться не хотелось. Страшновато было, – это если мягко сказать.