– Спасибо, магистр! – восхищенно протянул Артем. – Скажите, а возможно ли как-нибудь убрать следы перемещения?
– Ну хоть что-то сами узнали, дилетанты, может, и правда не так безнадежны… – пробормотал Фонхербекль. – Конечно, можно. Для этого существуют рассеиватели.
– И где их можно взять? – затаив дыхание, спросила Настя.
– Думаю, что если после выпускного вы подойдете ко мне, то мы сможем решить эту проблему. А сейчас вон отсюда. У меня нет настроения сегодня с вами байки травить…
Попадать под горячую руку наставника никто не захотел, а потому все быстро ретировались, мысленно радуясь неожиданной удаче.
Инструкцию к пространственным хронометрам выучили едва ли не наизусть, но слегка напрягало отсутствие практики, которую предстояло провести лишь по возвращении в родные миры. А пока жизнь возвратилась в привычное русло тренировок и бесконечной учебы.
День за днем, час за часом наставники вколачивали в воспитанников знания, способные направить их даже в самых сложных жизненных ситуациях. Нагрузка постоянно увеличивалась, будто преподаватели стремились за оставшиеся недели вложить в курсантов все доступные им умения. Неожиданно стало не до свиданий и развлечений, возобновились занятия на полигонах. С каждым днем Академия все больше погружалась в хаос, напоминая разбуженный улей.
На фоне всеобщих метаний вызов к куратору показался друзьям до крайности странным. В один момент их сняли с занятий по истории и отправили к Николаю Степановичу, не объясняя причин. В кабинет наставника команда входила с едва ощутимом напряжением, ожидая любой возможной гадости, начиная от расформирования группы и заканчивая сдачей их с потрохами Ликвидаторам.
– Да не напрягайтесь вы так, – пробасил наставник, отрываясь от чтения какой-то газеты. – Просто решил поговорить со своей выпускной группой. Присядьте.
Дождавшись, когда все рассядутся, Николай Степанович продолжил:
– Вы действительно очень способные ребята, одни из лучших моих воспитанников, – медленно заговорил он, доставая из ящика стола сигару и раскуривая ее. – Через три недели вы покинете стены этой альма-матер и вернетесь в родные миры. Ну, кроме тебя, Юлия. Тут только сам Бог знает, когда тебя обратно выкинет. – Краем глаза отметив, как девушка сжала руку командира, Зверев продолжил: – Остальные же будут вынуждены спасать свои реальности. Я рассчитываю, что вы отнесетесь к этому достаточно серьезно и станете тратить оставшееся у вас время не на самоволки по злачным местам, а на составление планов действий. Еще никто не менял историю с наскока, ведомый только интуицией. Надеюсь, вы понимаете?
– Да, Николай Степанович, – ответил за всех Артем, про себя ругаясь, что мысль с написанием четкого плана действий не пришла ему в голову самостоятельно. – Мы этим обязательно займемся.
– Хорошо, тогда еще один момент. Через две недели у вас пройдет выпускной экзамен. Полагаю, что вы меня не опозорите и сами в лужу не сядете. – Заметив немой вопрос в глазах курсантов, наставник поспешил продолжить: – В чем его суть и что вас будет ожидать, я говорить не собираюсь и советую самим не выяснять. На этом все, свободны.
Когда друзья вышли, Покровский неожиданно прикрыл дверь, оставшись с куратором наедине.
– Николай Степанович, а что будет с Юлей, когда мы выпустимся?
– Ничего особенного, – усмехнулся Зверев. – Отправим ее в Медицинский корпус, будет Светлане помогать и ждать момента, когда сможет вернуться домой.
Удовлетворившись ответом, Артем кивнул, попрощался и покинул помещение. Команде предстояло многое обсудить…
После разговора с куратором неожиданно возросло нервное напряжение. Неизвестность всегда страшит больше всего, ведь она дает волю безграничной фантазии человека. С каждым прошедшим днем друзья все сильнее поддавались панике и старались как можно больше времени проводить на стрельбище, выплескивая агрессию и восстанавливая душевное равновесие, а по вечерам задумчиво расходились по комнатам, чтобы в одиночестве продумать планы на будущее.
За несколько дней до выпускного экзамена команда вновь собралась на заднем дворе Академии, где находился один из полигонов для огневой подготовки, чтобы унять волнение и немного отдохнуть от постоянных мыслей о предстоящем спасении мира.
– Вот это я люблю, – ласково протянул Муха, нежно поглаживая любимый Heckler de Koch MP5. – Старенький уже, конечно, но как в руке лежит! Ни с каким «калашом» не сравнится!
– Тут я с тобой в корне не согласен, – тут же отреагировал Рома, заряжая АК-12. – «Калашников» – это классика, надежность и сила!
– Да я вас умоляю! – не смог удержаться командир, потрясая в руках штурмовую винтовку, созданную в восьмидесятых годах в одном из миров. – Вот это я понимаю – оружие! Разработано в Швейцарии и, соответственно, работает как швейцарские часы!
