– Хорошо, – легко согласился Муха, вскакивая с кровати, перепрыгивая через него и замирая возле рабочего стола. – Значит, будешь сегодня помогать мне! Ты ведь журналистикой занимаешься, так расскажи какие новости в мире, – попросил он, подхватывая банку растворимого кофе и щедро рассыпая его по кружкам. Почувствовав, что выспаться ему не позволят, Мамай неспешно поднялся на ноги.
– С каких пор в круг твоих интересов входит что-то, кроме порчи моей жизни? – язвительно уточнил он, но, наткнувшись на серьезный взгляд, прервался: – Ладно, слушай. Ситуация сейчас в мире откровенно поганая. Сибирская и Центральная Россия находятся в активной конфронтации, дело вполне может дойти до войны русских против русских. Вот только Германия, значительно расширившая территорию в последние годы, подмяв под себя половину Европы, я думаю, тоже не прочь отхватить себе кусочек нашей с тобой Родины, да пожирней. Сибирские даже военное положение ввели, а вот наши, похоже воевать не собираются, границы закрыли и сидят на заднице ровно, словно их это не касается… Да и чем нам воевать? Регулярной армии с гулькин нос, оборонные производства еще после развала восстановить не могут… Шапками нас закидают и дело с концом.
– Хочешь сказать, Германия может напасть на Россию? Как во Вторую мировую? – Удивленный Мухин повернулся к другу. – Их совсем ничему жизнь не учит?
– Знаешь, Муха, а я всегда подозревал, что ты приемный. С самого первого дня нашего общения. Ну не может такая интеллектуально развитая пара, как твои родители, произвести на свет кого-то с уровнем мышления близким к обезьяньему. – Анохин выхватил из рук друга кружку с кофе и осторожно сел на единственный свободный в комнате стул, жалобно скрипнувший под его весом. – Ты как будто вообще в последние месяцы за новостями не следишь. У немцев с амерекосами союз, Европейский альянс уже белым флагом помахал, а мы меж двух огней скоро окажемся. Ты ж знаешь нашего, – Мамай многозначительно указал пальцем в потолок, – он только и умеет ядерными ракетами соседей пугать… Ну ему ничего другого и не остается, воевать-то нечем, как я и говорил… Так что не суетись, Муха, скоро мы все или на фронт, или сразу на тот свет. У меня вон половина друзей пока границы не прикрыли за бугор свалила, к нашим южным соседям. Я б и сам с радостью свалил, но не успел…
– То есть у нас нет шансов? – уточнил Миша, задумчиво размешивая сахар в чашке.
– Ну почему же, – задумчиво протянул собеседник, неожиданно увлекаясь темой разговора. – Ядерные ракеты у нас все-таки есть… Правда, и у «союзников» они тоже есть, да помощнее наших, думаю. Оставят от нас пыль да пепел, а потом уже пустынные, но богатые природными ресурсами территории мирно поделят между собой. Да никто и слова не скажет. Мы ж уже всему миру поперек горла стоим последние годы. Даже Беларусь и та к Европейскому альянсу присоединилась… Друзей нет, помогать нам некому и скорбеть по нам никто не будет… Да, все-таки шансов у нас нет. Ну и какой смысл мне аспирантуру кончать при таком раскладе, а? Мог бы и дать мне выспаться напоследок, изверг.
– Понятно… – Протянул Мухин, присаживаясь на свободную кровать. – И при каком раскладе у нас есть реальный шанс? Если мыслить абстрактно.
Мамай смерил соседа задумчивым взглядом и поудобнее устроился на полу.
– Думаю, если Россия вновь объединится у нас будет какой-то шанс. Или если новый Гитлер скоропостижно скончается…
– Новый Гитлер? – удивленно переспросил Миша.
– Ну его так прозвали, так-то он Гиммлер, но созвучно же… В общем если «союзники» останутся без лидера, то, возможно, будут не столь рьяно отвоевывать новые территории. Тем более ходят слухи, что оппозиция у него довольно серьезная, не всем нравится война в двадцать первом веке. Велик шанс, что к власти в Германии придет кто-то более адекватный… Или, например, если америкосы перестанут спонсировать своих протеже и союз распадется. А в идеале, все это вместе взятое…
Матвей замолчал и отпил уже остывший кофе. Разговор ему нравился, он мог часами обсуждать внешнюю и внутреннюю политику, но… перспективы действительно удручали. Казалось, мир неуклонно стремится к закату.
– Значит, для начала надо убить этого «нового Гитлера»! – развеселился Муха. – Этим и займемся!
Мамай, услышав высказывание друга, подавился.
– Все-таки я тебе польстил, сравнивая твою мозговую активность с приматами, – протянул он, старательно закатывая глаза. – По уровню интеллекта ты действительно муха.
Усмехнувшись, Михаил обошел товарища, вытащил из шкафа полотенце и скрылся за дверью, намереваясь принять душ. Несмотря на язвительность, Мамай прекрасно разбирался во внешней политике. То, что его мнение совпало с размышлениями Мухина, значило очень многое.
