- В чем дело, отец? Почему останавливаемся, где не положено? Правила дорожного движения плохо знаем?
- У меня, как видите, поднят капот, - живо откликнулся Степнадзе. Искра, понимаете, исчезла, что ли... - И для убедительности показал лейтенанту снятую с двигателя свечу.
Лейтенант, а за ним и Бирюков подошли к "Волге". Увидев руки Степнадзе, Антон насторожился - кожа на пальцах Реваза Давидовича была сизоватая, со струпьями. Именно такие пальцы могли оставить те изуродованные отпечатки, которые эксперт-криминалист обнаружил на недопитой бутылке коньяка и на балконной двери квартиры Деменского.
- Разрешите ваше водительское удостоверение, - сказал Бирюков.
Реваз Давидович спокойно достал из нагрудного кармана форменного пиджака новенькие корочки, заботливо обклеенные прозрачной целлофановой пленкой. Заглянув в них, Бирюков спросил:
- В прошлом году купили машину?
- Машина, дорогой, у меня пять лет.
- Почему только год назад получили права на вождение?
- Так вышло, - уклончиво ответил Степнадзе.
Бирюкову показалось, что застигнутый врасплох Реваз Давидович сказал первую пришедшую на ум фразу. Однако Антон не высказал по этому поводу неудовольствия. С видом человека, которому надоело заниматься служебными обязанностями, он возвратил Ревазу Давидовичу удостоверение и равнодушно посоветовал лейтенанту:
- Посмотри, что у них с машиной.
Лейтенант проверил свечу и карбюратор, склонился над топливным насосом. На его лице появилась ироническая улыбка:
- Автомобиль типа "Волга" без бензина не бегает. У вас пустой топливный бак.
- Не может быть! - искренне удивилась молчавшая до этого Нина. - Двое суток назад лично заправляла машину под завязку.
- За двое суток можно не один бак сжечь, - сказал Антон.
- Я всего-то раз в Шелковичиху съездила.
Степнадзе подозрительно глянул на жену:
- Кто же, мамочка, если не ты, катался на нашей машине? Кому ее давала?
- За кого меня принимаешь?! - вдруг вспыхнула Нина.
Вроде ничего не зная, Бирюков повернулся к Степнадзе.
- Вы тоже не пользовались машиной?
- Я больше недели находился далеко от Новосибирска! - резко ответил Реваз Давидович и, видимо, приняв Бирюкова за старшего, темпераментно заговорил: - Одолжите, дорогой, бензинчику до дому доехать. И, пожалуйста, осмотрите вместе со мной гараж. Нынешние подростки, знаете, иногда любят на чужих машинах кататься... - Он строго посмотрел на жену: - Мамочка, ты не оставляла гараж открытым?
- Естественно.
- Почему на спидометре почти двести километров лишних накручено?
- Я откуда знаю!..
Заправка заняла немного времени. Реваз Давидович сам сел за руль. Мотор сразу заработал на холостых оборотах. Бирюков сказал:
- Прокачусь с вами...
- Милости просим, дорогой!
Степнадзе, перегнувшись через спинку сиденья, услужливо распахнул заднюю дверцу. Нина при этом недовольно поморщилась.
Вел Реваз Давидович машину свободно, даже с некоторой, свойственной лихачам, небрежностью. Задержавшись всего на несколько секунд у первого светофора, "Волга" резво скользила под зелеными огнями, и Антон вдруг подумал, что точно так управлял ею водитель, увезший у него из-под носа Люсю Пряжкину. Машина ГАИ, словно привязанная, не отставала ни на метр.
Чтобы нарушить затянувшееся молчание, Бирюков хотел было заговорить о чем-нибудь постороннем, но Реваз Давидович неожиданно повернулся к жене:
- Мамочка, Гиви совершенно здоров...
- Что в этом особенного? - небрежно бросила Нина.
- Ничего.
- Вот и я так думаю.
Нина капризно отвернулась. Антон, рассеянно глядя в боковое стекло, всем видом старался показать, что отношения между супругами Степнадзе его не интересуют.
От площади Сибиряков-Гвардейцев "Волга" свернула к Затулинскому жил массиву. В глаза ударило встречное солнце. Степнадзе откинулся к спинке сиденья и попросил жену:
- Подай из багажника мои очки.
Нина открыла перед собой крышку:
- Здесь нет никаких очков.
- Куда они пропали?
- Мне откуда знать!
Реваз Давидович нахмурился:
- Почему мамочка сегодня не в духе?
- А-а... С бензином ничего не могу понять.
Дальнейший путь проехали молча, как будто супруги Степнадзе выполнили по сценарию свои роли - и точка.
Гараж у Реваза Давидовича был добротный: из силикатного кирпича с подведенными в него отоплением и электричеством. Располагался он недалеко от дома в ряду других гаражей - большей частью приземистых металлических коробок. По соседству находился просторный детский городок с теремками, песочными площадками и раскрашенными в разные цвета "грибками". Тут же стояла открытая беседка с шутливой крупной вывеской на фанерном листе: "ЗАТУЛИНСКИЙ КЛУБ КОЗЛЯТНИКОВ". В беседке отчаянно стучали доминошники.
