Ее соблазнительные формы обтягивал костюм из серебристой ткани с отделкой цвета морской волны в тон глаз. Разрезы на юбке были такими глубокими, что наверняка вызвали бы осуждение у поборников морали. Как обычно, Уитни окружала толпа поклонников. Рядом с ней стояла Мисси Баррисфорд в коротком платье из золотистого муслина. Уитни то и дело посматривала в сторону Каллена, чтобы убедиться, что он оценил, какое восхищение она вызывает у мужчин.
Они помирились – и инициатива принадлежала Уитни. В первый раз за все время их знакомства не он, а она искала примирения!
Что ж, очевидно, они оба изменились. Но если у него не находилось слов, чтобы перекинуть мостик через пропасть, разверзшуюся между ними, Уитни нашла такие слова. И даже очень много. Она предлагала новое решение всех проблем: жить половину года на ранчо в Виргинии, а другую проводить в Европе. Она уверяла, что такой компромиссный вариант удовлетворит их обоих.
Однако Каллен совсем не был доволен. С недавних пор он твердо знал, что его место здесь, тогда как Уитни жизнь на ранчо всегда казалась тягостной. За полгода она стоскуется по благотворительным балам, коктейлям и обедам в клубах. В последнее время Каллен все яснее сознавал, что Уитни создана для шумного блеска больших городов, где она будет сиять, неизменно притягивая к себе внимание. Так зачем же обманывать его и себя? Однако Каллен так и не решился сказать ей об этом. Он чувствовал, что Уитни подталкивал к примирению какой-то непонятный страх, но не мог догадаться, в чем его причина.
– Почему мой друг так мрачен? – Ноэль хлопнул его по спине, улыбаясь во весь рот. – Боишься, что завтра я тебя обскачу?
– Нет, это я его обставлю завтра, – заявила Саманта, подходя к ним. – Между прочим, и вас тоже, месье.
– Ах, бедняжка! Вы живете в мире фантазий, – ласково коснувшись ее подбородка, сказал Ноэль.
– Кто это живет в мире фантазий? – поинтересовалась Эрин, присоединившись к их маленькой группе.
– Вообще-то мы обсуждаем способы, как умерить мужское самомнение, – усмехнулась Саманта.
– О, это моя любимая тема! – оживилась Эрин.
– Мне это доподлинно известно, – грустно признался Ноэль.
– Что, тяжело тебе приходится? – посочувствовал Каллен.
– Не то слово, – вздохнул Ноэль.
– Молодец, так и надо, – похвалила Саманта сестру, обнимая ее за талию. – Эрин во всех схватках первая, и у нее всегда больше всего пленных.
– Да, я такая, – призналась Эрин, скромно разглаживая платье.
– Ну еще бы! – воскликнул Ноэль. – Ведь для нее отношения с мужчиной – всего лишь развлечение, захватывающий спорт.
– Не без этого, – усмехнулась Эрин.
– Но вообще-то она у нас очень рассудительная и благоразумная женщина, – заметила Саманта.
– Она благоразумная? Как же! – сердито возразил Бомон. – Должен тебе заметить, друг мой, – обратился он к Каллену, – Эрин Ларк – самая неразумная женщина из всех, кого я знал.
– Это означает только одно: она устояла перед твоими чарами.
– Ты предатель мужского племени! – мрачно изрек Ноэль.
– Истина дороже всего, – улыбнулся Каллен.
– Пойду поищу более чуткую компанию. Братья Хенли как раз подойдут. – И Ноэль гордо удалился.
– Э, нет, так не годится, – заявила Эрин. – Кто-то же должен проследить, чтобы этот джентльмен не переусердствовал. А то Каллен в результате останется без достойного соперника, который бы заставил его поддерживать форму.
Кивнув обоим, она поспешила за Ноэлем.
– Неужели недостаточно того, что в состязаниях буду участвовать я? – притворно возмутилась Саманта.
– Это только предлог, чтобы сбежать, – усмехнулся Каллен. – Кстати, о мужчинах… – начал он, но Саманта резко перебила его:
– Самая скучная тема. Тебе бы лучше подумать о том, как вернуть свою прекрасную принцессу и наконец устроить счастливую жизнь. А меня ждут.
Она ушла, и Каллен некоторое время смотрел ей вслед с удивлением и разочарованием. Однако ему ничего не оставалось, как послушно последовать ее совету. Найдя глазами Уитни, он медленно двинулся к ней сквозь толпу поклонников и пригласил ее на танец. Но, даже танцуя с женщиной, которую любил двенадцать лет, он постоянно ловил себя на том, что следит, где находится Саманта и нет ли рядом с ней Рейнхарта…
Каллен провел с Уитни целый час. Они стояли у фонтана и говорили о перевыборной кампании сенатора Шеридана. Большинство гостей танцевали. В белой беседке Кинан, сидя в своем кресле, рассказывал благодарным слушателям об истории соревнований на приз Маккензи. На подлокотнике его кресла примостилась Лорел; потягивая пиво, она периодически вносила дополнения в обстоятельный рассказ мужа.
Каллен снова отыскал глазами Саманту и нахмурился: к ней с решительным видом приближался Рейнхарт.
– Слушай, Уитни, – торопливо заговорил он, – я плохой хозяин: еще ни разу сегодня не пригласил танцевать Сэм. Что обо мне подумают?! Я скоро вернусь.
Каллен поспешно направился к Саманте, не заметив, какой убийственный взгляд бросила на него Уитни. Он думал только о том, как бы на несколько шагов опередить немца, и это ему удалось.
– Пойдем потанцуем, – предложил он.
Саманта посмотрела на него и отвела глаза.
