Майя непонимающе уставилась на меня.
В этот момент интимным голосом зашептал настроенный голосовым сигналом мой мобильник:
Раздался какой-то сиплый голос. Барабашка?!
– Беги, сынок. Домой не приезжай… Бандиты, кхе-кхе… Я им все сказал… Ключик! Запомни – ключик… Кроссовку береги… Сгинь!..
Раздался судорожный всхлип, и все смолкло.
Майя вылупила глаза. Я отвел свои – не рассказывать же, что у Барабашки очередной приступ пьяной слезливости.
Уже молча мы дошли до вокзала. Мне вдруг захотелось услышать мамин голос, но я не хотел перезванивать при Майе.
Народ повалил к платформе. Видимо, скоро ожидается электричка, подумал я. Словно прочитав мои мысли, Майя улыбнулась:
– Здесь электрички каждые полчаса ходят. Пойдем?
Но не суждено нам было в тот день попасть в город-сказку. Электронная версия «Тореадора» заставила Майю закопошиться в сумке.
– Вольдемар?.. Как – не приезжать?! Боже! Ты сам-то в порядке? Да-да! И никуда не едем. Хорошо, мы возвращаемся ко мне. Ждем, ждем.
Я непонимающе взглянул на Майю.
– Я сама ничего не поняла, – отвела она глаза. – Кроме одного: мы остаемся у нас в Солнечногорске.
– Я понял, что Вольдемар уже выезжает из Пятигорска?
– Да. Поспешим. Дома все и узнаем. Странно все это. И на него не похоже.
– Действительно, не похоже…
Добрались мы до дома за полчаса, по пути зашли в гастроном, и я купил кое-что к ужину: различные деликатесы в вакуумной упаковке, пару коробок конфет и прасковейское «Каберне» (знаменитый край виноградников, как-никак!).
Уже заходя в подъезд, я заметил, как рядом затормозили допотопные «Жигули» с шашечками.
– Вольдемар! – обернулась Майя.
– Как ты успел?! – отреагировал я.
– А у нас тут все рядом.
– Володька, что с тобой?! – ахнула Майя.
Когда «Жигули» развернулись, я увидел, что мой тезка переступает через лужи босиком. И одежда измята и будто вываляна в грязи.
А еще через час позвонила мама и сказала, что Барабашки с нами нет. Рядом с телом валялся его сотовый.
Майя
