– Да, – ответила она так, словно я удачно пошутил. – Он мормонский епископ. Девять детей. Живет в округе Лоудон. Абсолютно честный.
– Можете связать меня с ним?
– Конечно.
– А прямо сейчас не можете ему позвонить?
Она проигнорировала вопрос. Я подумал, что добиться ее помощи будет не очень-то легко.
– До меня недавно дошли слухи, – сказала она. – О вас.
– Я не очень-то интересный объект для слухов.
– Что вы некий взломщик-виртуоз. Или были им.
– Где вы такого наслушались?
У нее поникли плечи.
– Там, где я добываю бо́льшую часть слухов. Во время поисков в публичных архивах.
– В «Accurint»? Или в NCIC?
Второй источник – национальная база данных преступников.
– О нет, – отмахнулась она. – У меня своя коллекция, по сравнению с которой полицейская база – все равно что картотека. Мой прадед начал ее собирать еще до ФБР. Майкл Уэлш Форд. Кража со взломом. Уголовное преступление третьего класса.
– Обвинение было снято.
– Да, было, – подтвердила она и улыбнулась.
Мы свернули на М-стрит, главный коммерческий променад в Джорджтауне.
– Так вы можете связать меня с Лэссетером?
Блум проверила телефон.
– Я ему позвоню. Он вами займется, не волнуйтесь.
Я ждал, переводя взгляд с нее на телефон.
– Но сперва помогите мне кое с чем. Я хочу провести вас в номер отеля.
– Что вы сказали? – спросил я, но она уже быстро пересекала М-стрит.
Я дождался пробела в потоке машин и догнал ее, когда она входила в фойе отеля «Четыре времени года».
– Всего одна услуга, – сказала она. – А потом я устрою вам встречу с Лэссетером.
Она держала меня на крючке и знала это.
– Хорошо, – согласился я.
Она бросила взгляд на лифты, нахмурилась и торопливо вышла из отеля, едва не врезавшись в мужика в костюме, когда проходила через вращающиеся двери. Я тоже вышел и направился вместе с ней в сторону канала. Вечером там спокойно. Всего на расстоянии броска камня от безумия М-стрит можно почти вообразить, будто вы в сельской местности. Мы прошли мимо другой парочки, вышедшей прогуляться.
Когда мы шли по пешеходному мостику, я заметил идущего впереди крепко сложенного мужчину, на вид из Южной Азии. В ухе у него был наушник, провод от которого уходил куда-то под пиджак. Этот тип был очень похож на человека, на которого Блум наткнулась, выходя из отеля.
Блум подождала, пока тот не свернет за угол, затем приблизилась к заднему фасаду отеля, выходящему на канал. И посмотрела на меня взглядом, который мне совершенно не понравился.
– Мне сообщили, что в отеле остановился мой друг. Я надеялась устроить ему сюрприз. Не могли бы вы помочь мне попасть в отель?
– Я поговорю об этом на ресепшене.
– К таким просьбам здесь относятся весьма неодобрительно.
– Давайте вернемся в фойе. Может быть, удастся попасть в лифт.
– Он живет в номере на террасе. Там повсюду кодовый контроль. Особый режим доступа.
– Можете ему позвонить? И устроить сюрприз внизу?
Она уже разглядывала фасад отеля.
– Вы умеете вскрывать замки? – спросила она.
– Нет, нет и нет.
– Но вы же умеете.
– Да, умею. Некоторые модели, иногда. Но для этого требуются отмычки и желание, а у меня нет ни того ни другого.
Она посмотрела на боковую дверь в дальнем конце здания, рядом с несколькими вытяжными трубами вентиляции, скрытыми кустами.
– Он сейчас прямо над нами. Все пройдет отлично.
– Нас арестуют.
– Я знаю начальника местной службы безопасности. Так что не волнуйтесь.
– Тогда позвоните ему.
– Нет времени.
– Вон там стоит камера, – показал я.
Она достала ключи и посветила лазерным указателем из брелока на стену рядом с камерой, потом направила луч прямо в объектив.
Я догадался, что она знает этот трюк. Я подошел и рассмотрел замок.
– Извините, Эмили. Мне и без этого проблем хватает.
Она цокнула языком.
– Как жаль! Становится поздновато звонить моему человеку в ФБР, – проговорила она, покачивая головой. – А как насчет кредитки?
– Не выйдет. У этого замка есть такая штучка, называется «собачка», вот она и не даст его открыть – вы уж поверьте. Нормальные замки уже лет сто подклиниванием не открыть.
– Как насчет этого?
Она полезла в сумочку. Луч отклонился от камеры. Я удержал ее руку:
– Не спускайте глаз с камеры, хорошо?
Она достала заколку для волос.
– Теоретически мне понадобились бы две булавки, и все равно бы ничего не получилось.
– У меня есть только одна.
– Тогда удивите вашего друга цветами или пошлите ему бутылку шампанского.
– Кажется, у вас душа к этому не лежит, Майк. А я думала, что мы сможем помочь друг другу.
Так, мы уже покинули территорию добровольной помощи и перешли на откровенное принуждение. Я вздохнул и посмотрел на булавку.
– У вас, случайно, нет фольги?
– Нет.
Я осмотрелся.
– Это даже лучше.
Я увидел фольгу на вытяжной трубе. Потянувшись, я оторвал кусочек. Эмили не собиралась отступать, пока я не устрою ей шоу, поэтому я умиротворю ее на минутку, и тогда мы сможем двигаться дальше.
