- Страх убивает душу, страх убивает человека. Никогда и ничего не бойся. Не бойся как животное, ты можешь бояться как человек, высшим разумом и сердцем, но не животом. Так мать, спасая свое дитя жертвует своей жизнью. Так воин, исполняя свой долг защищает свой народ ценой своей жизни. Так человек жертвует своей рукой, чтобы спасти жизнь. Но только зверь может позволить своему страху погубить себя. Семя Антропоса — семя бесстрашия! Только страх толкает людей на жестокость, подлость и предательство. Страх лежит в основе большинства человеческих пороков. Не позволяйте же дракону по имени страх поселиться в вашем сердце. Убейте его! Сперва гневом, а потом и разумом. — здесь священник объединенной церкви Антропоса сделал паузу и стоящие перед ним люди склонили голову, хором ответив ритуальное:
— Тиима.
— Не тот смел, кто идет на рать с крепким оружием и с силой в деснице, а тот, кто мал и слаб, однако не склоняет своей головы. Что для сильного пустяк, для слабого — подвиг, но и у сильных есть свои слабые места. Предводители боятся, что их свергнут, кумиры боятся стать забытыми, красавицы — стать старыми. Не бойтесь! Все мы равны перед Жницей Печалей, что придет к нам в белом одеянии и с костяным серпом.
— Тиима. — хором ответили прихожане.
— Все мы падем под ее серпом как колосья во время жатвы, а раз всем нам уготована одна судьба, то какое место может занимать страх в вашем сердце? Любовь, радость, верность, преданность — столько всего не поместится в вашем сердце, если вы пустите туда страх! Пусть же свершится худшее и вы встанете на пепелище ваших домов с вырванными сердцами и мертвыми глазами — но без страха! Пусть же всегда рядом с вами идет по левую руку Жница Печалей, напоминая о себе и о том, насколько остер ее серп. Пусть она скажет вам, как глупы и ничтожны ваши страхи! Засыпая, будьте уверены, что вы уже не проснетесь, ведь каждый раз вы умираете и что может быть блаженней этой смерти? Не бойтесь. Худшее что может быть в этой жизни — не смерть, ибо к ней все мы стремимся и рано или поздно придем. Худшее — отказаться от самого себя и своих желаний, стремлений и мечтаний. Испугаться жизни. Испугаться себя. Жить в страхе. Умереть в страхе. И тогда имя тебе будет не человек, но тот кто дрожит в страхе. Тиима! — закончил свою проповедь Амибал Кромвел, кардинал и верховный жрец Истинного учения Антропоса.
— Тиима! — склонились в поклоне прихожане, ожидая, пока верховный жрец и кардинал их благословит. Его преосвященство милостиво осенил своих чад своей дланью и неспешно удалился за парчовые занавеси, закрывающие пространство сразу за алтарем. Ромул проследовал за ним. Ему была назначена встреча. Он знал, что хочет услышать Амибал и сказал это ему. Надо ждать сигнала, а потом все пойдет как по маслу и вы и ваша истинная религия навеки восторжествуют. Тиима. Приготовьте людей, ваше оружие уже доставлено в храм, все исправно и смазано, проверьте сами, боеприпасов на маленькую войну хватит.
— Хорошая проповедь, ваше преосвященство. — сказал Ромул.
— Люди всегда ожидают чего-то большего. На прошлой недели я читал проповедь о вере. О вере в бога, в Антропоса, в человека, в победу. Вы верите в нашу победу, господин советник? — он прищелкнул пальцами и Ромул почтительно склонился, скрывая улыбку.
— Ромул, ваше преосвященство.
— Да-да, конечно. Верите ли вы в нашу победу?
— Конечно, ваше преосвященство. Верю.
— И я тоже. Странно… — сказал жрец-кардинал, остановившись возле большого окна. Из окна открывался отличный вид на метрополию, уже начинало темнеть и многочисленные огни и вывески города завораживали своей причудливой игрой.
— Странно. — повторил он: — несмотря на то, что говорит мой разум, я верю в свою победу. Ибо вера есть противоположность знания, Ромул. Чем больше ты знаешь, тем меньше ты веришь. И наоборот — чем меньше ты знаешь, тем больше ты веришь. Знания лишают нас силы, а вера — придает их нам. Знание говорит мне, что дворец хорошо охраняется, что стража выучена и вооружена, что доверять людям с императорским кондиционированием, задумавшим бунт против императора глупо… — жрец-кардинал отвернулся от окна и задумчиво уставился на Ромула.
— Ваше преосвященство, я же объяснил…
— Тссс… не надо слов, мой мальчик. Подойди ко мне. — кардинал положил свою большую ладонь на лоб Ромула и тот вдруг почувствовал, как у него подкосились ноги.
— И вера все же говорит мне, что я поступаю правильно и что мое учение благодаря этому станет сильным как никогда. Хотя я и знаю, что это будет нелегко. Ты — человек со змеиным коварством и собачьей преданностью… я знаю, что ты поступишь так, как надо. — кардинал убрал ладонь со лба и Ромул сразу же вздохнул свободнее.
— И на груди своей я пригрел змею, впрочем ее стараниями истинная вера воссияет в веках… ты веришь в победу, Ромул и хотя ты считаешь, что твоя победа и моя победы — это разные вещи, уверяю тебя, это не так… — жрец-кардинал сел в кресло и закрыл лицо руками.
— Я дам тебе своих людей. — сказал он, не отрывая руки от лица: — В чем, как не в этом суть учения…
