— Где ты на корабле землю возьмешь? — усомнился Перси.
— У себя в каюте. Я всегда с собой горсть родной земли в пространство беру.
— Зачем?
— Зачем-зачем, традиция такая. Сыновья Вегана должны умирать на родной земле.
— Значит съешь свою землю за ужином. Добавишь в чай.
— Как можно, это же реликвия! — пришел в ужас Иклан, сворачивая провода переносной установки сканирования.
— Угу. Я так и понял.
— Да ладно тебе, что ты мне так не веришь, что ли?
— Верю-верю.
— Ну, вот видишь. Ты лучше вспомни что ты там про девиз говорил? — Иклан ловко перевел разговор на безопасную тему.
— Да я просто говорю, что в академию я так и попал — подумал, мол, почему бы и нет. Конечно шансов было не так уж и много. Слушай, Иклан, ты что заканчивал?
— В смысле? — удивился Иклан. Чертова вода продолжала просачиваться, игнорируя все их усилия и на полу уже скопилась порядочная лужа.
— Ну, пилоты вот оканчивают Летную Школу, астронавигаторы и киберинженеры в Высшем Военно-Космическом Училище.
— А, вот ты о чем. Да, это же, брат кадровый состав! Они же офицеры флота. А мы, ремонтники, — так, перхоть подзаборная. Месячный карантин, курсы первичной подготовки в течении полугода, специализация в два месяца, плюс год стажировки и все. Они, офицеры не сильно-то с сержантами и унтерами общаются. Ты — стажер, другое дело. С тобой пилоты не общаются, для кадровых офицеров ты еще не свой, а для сержантского звена и унтер-офицеров — уже чужой. Ну, а мы тебя пригрели, приняли, накормили…
— Вот спасибо… — сказал Перси, пытаясь поставить еще одну заплату. На него капала сверху вода, было тесно и душно.
— Да не за что. Всегда рады помочь. У нас, в крысах, каст нет, потому и … Эй! лепи левее, что не видишь, что ли?
— Так?
— Ага. Прихвати резаком. Вот. Теперь порядок. Просто все дело в том, Перси, что ты еще пока не прошел обряд инициации. Вот здесь еще разок прихвати…
— Чего? — Перси аж резак опустил. Плазма взвихрилась и погасла.
— Ну, понимаешь, типа обряда. Посвящения, там или вступления. Вот ты когда в летное поступал у вас там адская неделька была?
— Спрашиваешь! Да мы там чуть не сдохли все.
— Вот-вот. Обряд инициации. Я, брат, тебе не просто ремонтник, я журналы иногда читаю. Это было в 'Оружии и Девках' написано.
— 'Оружии и Девках'? — переспросил Перси.
— Эй, это вполне приличный журнал, никакого порно… ну, почти никакого. Все больше рекламы, да дребедень психологическая про совместимость и успех в карьере, лично я предпочитаю 'Сиськи и Стволы', но иногда же надо читать и что-нибудь возвышенное. — подмигнул ему Иклан.
— И что в твоих 'Девках' написано было?
— Вот и то и было написано. Мол, без обряда инициации, то бишь без посвящения никакое человеческое общество, а особенно с претензиями на элитарность.
— Что-что?
— В смысле — самое зашибенное.
— А.
— Никакое общество мол без этого обряда не обходится. Ну, вспомни, у вас в академии, еще в детстве для новичков испытания были?
— Ну, были.
— И большей частью какие-нибудь унизительные, или трудные, или …
— Да нет, надо было только спрыгнуть с здоровенной башни за городом. Ничего опасного на самом деле, когда человек забирался на нее, ему завязывали глаза и раскручивали, так, чтобы он потерял ориентацию. Потом подводили не к краю башни, а наоборот, к центру, где была небольшая комнатка, туда накидано всяких матрацев старых и говорили — прыгай, мол. На самом-то деле ничего опасного. — сказал Перси, вспоминая, что когда-то и он прошел через это.
— Эй, но парень, которого вы подвергали испытанию не знал об этом, верно? Так что не надо мне тут…
— А тебя подвергали такому обряду здесь, во флоте?
— А как же. Только у них на мне прокол вышел. — Иклан блаженно зажмурился, вспоминая.
— Понимаешь, у них во флоте как правило самые тупые тесты. Ну, подошел ко мне старший бригады, а я тогда рядовым первого ранга на канонерку устроился, так вот, подошел и говорит — бери своего дружка и два напильника и вот вам целый день, чтобы выпилить кусок шпангоута, длиной около десяти метров. У канонерок ранней серии, типа 'Белхолдер' шпангоуты прямо по внешнему борту идут, снаружи выпирают, как ребра у загнанной лошади. Мы тогда в Гангуте стояли, на внешней орбите в портовых доках, для погрузки. Ну, вылезли мы с товарищем наружу, уселись на корпус, поглядели на шпангоут и такая тоска нас взяла — не поверишь! Шпангоуты из прочнейшего сплава, дюраллой пополам с атомарным никелем, толщина в два с половиной метра и у нас в руках два напильника! Обалдеть. Ну, конечно же ясно, что на самом деле никто и никогда эти шпангоуты не перерезал, а что это ловушка для простачков, но мы-то об этом не знали! Сидим, значит, пилим, потихонечку в отчаянье впадаем. И тут внизу — бригада девчонок из портовой ремкоманды. У них своя работа, у нас своя. Заболтались о том, о сем, мой товарищ с одной из девочек так вообще с одной планеты оказался, земляки, так сказать. А глазища у нее, не поверишь, и грудь…
— Ты не сбивайся, что там дальше-то? — Перси знал, что о женщинах Иклан может говорить практически вечно.
