= Су Джин семнадцатилетний кореец, который очнулся в больнице после аварии. Вот только теперь его тело занимает кто-то другой =— Всю свою прошлую жизнь я стремился к карьерному росту и в двадцать пять лет меня стали называть гением, который казалось бы достиг всего. Но уже спустя два года болезнь оборвала мой путь.Теперь очнувшись в новом мире я стал наследником уважаемой семьи Ли, которая в третьем поколении работает на один из крупнейших конгломератов Кореи. Мой Дед видит во мне преемника семейного бизнеса, а мать, разочаровалась в семейных традициях и желает, чтобы я стал айдолом.Послать бы все к черту, но контракт с агентством будет действителен еще три года, а семья хочет, чтобы я начал стажировку в компании, не успев даже окончить школу.В целом, все не так уж и плохо, особенно новая жизнь и молодое, здоровое тело. Что-же до контракта? Так или иначе, я найду способ его разорвать. Танцевать как клоун на сцене я точно не стану. Ведь не стану же..?
— Здравствуйте, меня зовут доктор Чхве. Мы находимся в больнице Святой Марии, в Сеуле. Вы попали в аварию, но сейчас вашему состоянию ничего не угрожает. Вы меня понимаете?
— …
Сбоку от моей больничной кровати стоял пожилой доктор азиатской внешности, державший в руках шариковую ручку и папку с листами. Рядом с ним находилась медсестра, а за ними — две девушки разного возраста. Последние двое, были взволнованы, а накинутые поверх обычной одежды, больничные халаты напоминали, о том, что работниками больницы они не являлись.
— Кхм… — не увидев от меня никакой реакции, он прокашлялся и задал новый вопрос. — Чтобы лучше понять ваше состояние, мне нужно задать несколько вопросов, вы не против?
Обведя всю компанию из четырёх людей индифферентным взглядом, и не найдя ничего более интересного, чем-то, на что я смотрел раньше, я снова повернулся к окну.
— Задавайте, — просто ответил я. Для наглядности я бы ещё плечами пожал, вот только этому мешала больничная подушка.
— Вы помните своё имя?
— Нет, — отчасти честно ответил я. Был ещё вариант ответить не «отчасти» а просто честно, но тогда подозреваю, что стены в моей палате, магическим образом, из твёрдых превратились бы в мягкие. А больничная рубашка обзавелась, такими каноничными для лёгкого БДСМ ремнями.
В свою очередь, на мой ответ, послышалась реакция в виде двух взволнованных и синхронных женских вздохов.
— Тогда, что насчёт вашего возраста?
— Тоже нет, — здесь мне даже врать не пришлось. Я и реальный свой возраст точно не помнил.
Для лежащего атрофированного тела, которое уже не один год поддерживает аппарат искусственного дыхания, информация не сказать, чтобы важная.
— Понятно, — доктор сам себе кивнул, и звук ручки, черкающей по блокноту, разнёсся по комнате.
— Вы помните что-то из своей жизни?
Ух ты, как быстро мы добрались к настолько масштабным и шатким вопросам. Ради такого я даже повернул голову обратно к нему.
— Конечно.
— И что именно?
— Больничную палату.
— Хмм, — доктор посмотрел на меня, после чего обвёл помещение взглядом. — Справедливо, — кивнув, он опустил голову к блокноту, делая все новые пометки.
— Ащщ, — не выдержав обыденный тон нашего общения, то ли зашипела, то ли просто как-то странно воскликнула женщина. — Доктор, вы можете сказать, что с моим сыном? Мне кажется, что он меня не узнает.
Ух ты, значит, у меня и мамочка есть. Какой насыщенный у меня день. Пометку, как и доктор, я тоже сделал, только уже у себя в голове.
— Мама, наш Су Джин, даже не помнит своё имя, очевидно, у него амнезия и он потерял память.
Мать и дочь? А на вид я бы не сказал, что у них такая большая разница в возрасте. Ладно, припишем к моей новой шкурке ещё и наличие сестры.
— Щеболь, — всплеснула руками, старшая девушка. — Ми Ён, мы не в сюжете дорамы, где каждый третий теряет память после аварии. В реальной жизни такого не бывает.
— Вообще-то, у нас здесь такое не редкость, — размеренно и со знанием дела вмешалась, насколько я понял, медсестра. Она воспринимала всё как-то буднично, лёгкий интерес у неё в глазах был, но как-то без огонька. — Конечно, пациентов с полной потерей памяти я встречала нечасто, но после травм на почве психологического насилия такое бывает.
— Никто его психологически не насиловал!
— Семьи часто об этом могут быть и не в курсе, — пожала плечами женщина.
— Что вы вообще можете знать о Су Джине?
— Был у нас как-то случай…
Разговор моей предполагаемой новой сестры и медсестры продолжался. А вот моё понимание, где и за каким чёртом, я здесь нахожусь, к сожалению, не сдвинулось и на дюйм.
Оказался я…? Проснулся…? В общем, пришёл в себя я чуть больше часа назад в этом же месте, лёжа на больничной кровати. Аппаратура, вопреки канону пищать не начала. Да и, в тот же самый момент, шальной посетитель в палату дверь не открыл. Так что некоторое время для того чтобы освоиться у меня было. Но вот разобраться в происходящем я так и не смог.
Первые минут десять, я просто рассматривал свои руки, ногу в шине, ощупал повязку, которая плотно охватывала затылок, да и просто огляделся. Потом взглядом наткнулся на отражение выключенного телевизора и уставился уже на него.
Смотря на отражение незнакомого мне молодого парня, я всеми силами старался собрать свои мысли в кучу.
Не получилось.
И на краткое время накатила паника.
Психовать мне быстро наскучило, и я решил поискать возле себя телефон.
Поиски основного доступа к информации начались под подушкой и плавно сместились к прикроватной тумбочке — выводом было, что его рядом нет.
А ещё я устал. Скорее всего, от нервов.
А потом стало как-то так пофиг на всё… И навалилась апатия.
Так что вид того, как я гипнотизирую, выключенную на стене, плазму, застала самая младшая из четвёрки моих посетителей. Зайдя в палату с накинутым на плечи халатом, девушка ахнула и выбежала обратно, чтобы вернуться уже с той, что постарше.
