По всему, выходит, что лучшее, что я могу сделать в данный момент, это не делать вообще ничего.
Какое-то время поживу с бывшими родителями этого тела, закончу школу, а как встану на ноги, верну всё, что на меня за это время потратят.
Звучит как хороший план. Да, на этом пока и остановлюсь.
///
— Отвечая на ваш вопрос, я могу только повторить то, что сказал в палате. Для такой аварии, в которую попал Су Джин, ему очень повезло. Травма на его ноге всего лишь сильный ушиб, так что нам не потребовалось даже накладывать на его голень гипс, а шину он сам сможет снять уже через неделю. Рана на голове тоже оказалась поверхностной, всего несколько швов на затыл…
— Если всё так замечательно, почему тогда он даже не узнает меня и свою сестру? — не дожидаясь, пока мужчина закончит говорить, перебила Со Ён.
— Это связано с травмой головы, — всё тем же спокойным голосом ответил доктор. — Хотя физические повреждения минимальны, у Су Джина развилась ретроградная амнезия. Это значит, что он не помнит события и людей, связанных с его прошлым. Чаще всего такая амнезия временная, и память может начать восстанавливаться постепенно. В некоторых случаях это может занять время, а иногда воспоминания могут вернуться не полностью. Но важно сохранять спокойствие. Мы будем наблюдать за его состоянием и принимать меры, чтобы помочь восстановить память.
— Тогда как… — начала говорить женщина, но сбилась, замолчав на мгновение, подбирая слова. — Как мы можем ему помочь? Может, стоит рассказать, кем он был до аварии, больше говорить о его прошлом, показать семейные фотографии?
— Госпожа Ли, — доктор поднял руки ладонями вперёд, словно предлагая успокоиться. — Не нужно спешить. Пообщавшись с вашим сыном, я уверен, что он хорошо воспринимает новую информацию, но лучше делать это постепенно. Главное — не давить на него. Я рекомендую создать спокойную и поддерживающую атмосферу. Воспринимайте это, как новое знакомство с Су Джином. Постепенно, когда он почувствует себя комфортно, вы можете начать делиться с ним воспоминаниями. Чем быстрее он вернётся к привычной обстановке и рутине, тем лучше это скажется на его выздоровлении.
На несколько десятков секунд кабинет погрузился в тишину.
— Может, вы здесь вдвоём посидите, а я пойду заново знакомиться с братиком? — первой заговорила Ми Ён, молчавшая всё это время.
Со Ён посмотрев на свою дочь и закатила глаза:
— Сейчас вместе пойдём, — ответив, женщина снова обратилась к доктору Чхве. — Когда мы сможем забрать Су Джина домой?
Доктор вздохнул.
— Я уже обсуждал это с вашим отцом. Он настаивал на выписке как можно скорее. Но, учитывая недавнюю травму и потерю памяти, нам необходимо провести более тщательное наблюдение. Минимальный срок — это завтра, но мы должны убедиться, что его состояние стабильно. Завтра утром мы проведём ещё одно МРТ и серию когнитивных тестов. Если не будет никаких осложнений, то вечером он сможет вернуться домой.
— И что потом? — спросила она с тревогой.
— В дальнейшем Су Джину нужно будет наблюдаться у невролога, а психотерапевт поможет ему справляться с психологической стороной потери памяти. Но сейчас главное — это создать для него спокойную среду и постараться избегать любого стресса.
///
Я лежал на кровати, а мысли продолжали беспорядочно кружиться у меня в голове, затрагивая то одни, то другие вопросы, но в какой-то момент, я понял, что оттягиваю самое важное.
— Ладно, нужно попытаться встать, — сказал я вслух, скорее всего, для того, чтобы убедить самого себя.
Аккуратно и довольно неловко поддерживая себя руками, я перенёс правую ногу, замотанную в шину, на пол, за ней последовала вторая и оттолкнувшись действительно встал.
— Даже не верится…
Перенеся полный вес на ноги и, пошатываясь, я прислушался к ощущениям и чувствам, о которых давно забыл.
Пол, холодный и шершавый. Сколько же времени прошло с тех пор, как я самостоятельно стоял на ногах? Сейчас даже такое ощущается чем-то странным.
Сделав несколько шагов, я почувствовал лёгкое головокружение и всё-таки прислушался к совету врача. Чтобы не добить себя окончательно, отдав тушку следующему попаданцу, ибо хрен его знает, как это всё работает, я опёрся на прогулочную рамку и доковылял к окну.
За окном высотного здания больницы я увидел Сеул.
— Я могу ходить, это действительно со мной произошло, — произнёс я, и слух вновь резанул, непривычный тембр моего же голоса.
Меня окружала реальность. Это реальный мир, реальная больница, и реальное новое здоровое тело. Будущее было туманным, а перспективы огромны. Теперь у меня нет тех ограничений, которые преследовали меня в прошлом, я почти полностью здоров и могу добиться, казалось бы, вообще всего.
— С другой стороны… А зачем? — тихо под нос спросил я у самого себя.
Может самое время, прекратить эту бессмысленную гонку наперегонки с собой и попробовать… Попробовать просто жить?
