— Ещё раз могу повторить, — спокойно произнёс я. — Он хотел отказ от прав на мелодию, и он её получит, обмана здесь нет.
— Нет, Су Джин, — помотала она головой усмехнувшись. — Ты прекрасно должен понимать, что как только люди услышат твою аранжировку, чтобы мы не сделали с тем, что лежит в агентстве, это будет звучать как полный мусор и попыткой повторить оригинал. А если учесть, что наши команды почти что закончили с песней, это ещё и грозит срывом сроков.
— Ну пусть даже так, — не став спорить, признал я. — Но что тебя, собственно, не устраивает?
— Меня не устраивает то, что если всё пойдёт так и дальше, то мы останемся без заглавного трека в альбоме!
— Ю На, — обратился я к девушке спокойным тоном. — Если всё будет идти так, как идёт, вашим заглавным треком и станет эта песня. Всё, что тебе нужно для этого сделать, это слушаться меня в ближайшие два дня и ни в коем случае не мешать. Я сейчас не пытаюсь как-то навредить твоему агентству, а только делаю сделку действительно взаимовыгодной.
— Стоп, — на её лице отобразилось даже не удивление, а неподдельный шок. — Так ты это всё продумал, ещё когда пригласил меня к себе домой⁈
Дверь внезапно открывается и показывается красноволосая Эн Би: — Ой, не хотела помешать, простите.
С широко выпученными глазами она просовывается обратно и с хлопком закрывает за собой дверь.
— Неудобно вышло, — пробормотал я.
— Да уже как-то плевать, — отмахивается лидер моей команды рукой.
Дверь вновь широко распахивается и Эн Би смотрит сначала на меня, а затем на свою подругу. Затем она быстрым шагом проходит мимо.
— Я забыла, что мне нужно в уборную. Я ничего не слышала и не подслушиваю, — смотря прямо перед собой, бормотала она вслух, пока не скрылась за поворотом.
— С ней всё в порядке? — поинтересовался я, смотря вслед девушке.
— С ней ничего не бывает в порядке, — буркнула Ю На. — И не переводи тему.
— Я понятия не имел, как всё сложиться, — сказал я девушке, вернувшись к нашему разговору. — План у меня был, но только контурный, и я его только подстраивал под обстоятельства. Я сразу тебе сказал, что хочу от тебя выступления с этой песней, но это не обязательно должно было быть в рамках этого шоу. Вопрос места и времени, тогда ещё был под вопросом.
— Места? — удивлённо, но в этот раз с интересом переспросила агдан, услышав новые вводные. — Ты уже придумал, даже где мы выступать будем?
— Да, мы будем завтра выступать на показе в гранд плаза.
— Охренеть, — в шоке произнесла девушка. — Ты хочешь, чтобы у нас был полноценный концерт? Там даже телевидение будет.
— Всего с одной песней, — заметил я. — А сейчас нам нужно убедить остальных и начать подготовку.
Я уже хотел развернуться и пойти к остальным, когда она, нахмурившись, спросила: — Ты даже не раздумываешь о том, что я сейчас откажусь?
— А зачем тебе это? — действительно удивившись, спросил я. — Как только ты споёшь эту песню, она будет ассоциироваться у всех только с тобой. Даже без передачи прав, твои фанаты впервые услышат Обезьянку от агдан, группы Эклипс. Мне её и отдавать кому-то ещё, после этого будет бессмысленно.
— Мм, — она задумалась.
— Менеджер, как и хотел, получил заготовку, ты, как и хотела, получишь исполнение Обезьянки. Немного позже я и права на неё вам отдам. Все в плюсе, — договорив, я показательно развёл руками.
— Но я до сих пор не понимаю, чего ты таким образом добиваешься?
Ю На, не казалась мне дурочкой, но, как по мне, она сейчас слишком сильно концентрировалась на деталях. Если посмотреть на картину шире, то она бы и сама могла догадаться, потому что я практически прямо озвучил обстоятельства, которые за этим последуют.
— Справедливой сделки, — сказал я то, что уже говорил. — Только сделки, где все стороны будут в равной степени довольны.
Ю На хмурилась, и в её глазах, которыми она на меня смотрела, плескался целый океан подозрений.
— Ладно, — всё-таки сказала она. — Я тебе поверю.
///
Как только мы вернулись в зал, нас обрадовали тем, что каждой команде выдают комнату звукозаписи, чтобы мы могли поработать над кавером.
Так что забрав остальных, мы отправились на пятый этаж. Тут нас ждал среднего размера зал с диваном и аппаратурой, но называя это комнатой звукозаписи, этому помещению явно польстили.
Размер помещения — явно создавал эхо, а насчёт всего остального… С одной стороны, тут было всё, но очень бюджетно и по минимуму.
Компьютер, аудиоинтерфейс, мониторы, даже микшерный пульт — всё выглядело так, как будто оставило лучшие свои годы позади. А вместо звуконепроницаемой комнаты стоял диван. Именно на нём валялись подключённые к аппаратуре микрофон и наушники.
— И здесь они, — пробормотал я и, подойдя ближе, поднял наушники Sony 75 06, шнур на них уже почти протёрся. — Я ещё больше убеждаюсь, что это какой-то заговор.
— Нам нужно поскорее выбрать песню, — произнёс рыжий.
— Можешь попробовать выбрать, но песню, которую мы будем петь, ты уже слышал, — говорил я, подойдя теперь к микшеру и включая компьютер.
— А что, если она мне не нравится? — снова начинает возмущаться ирландец.
«Знаю, что пожалею об этом, но всё же…»
