«Не проспал и на том спасибо», — стоя на остановке, пытаюсь собраться с мыслями, пока провожаю взглядом автобус.
Ну и возвращаясь ко вчерашнему даже не вечеру, а ночи, первую главу книги я тоже выложил. Вот только времени, чтобы следить, как её там встретили, у меня не было совершенно.
///
[Агентство RM Enterteiment. Второй этаж. Кабинет класса по фортепиано]
— Perdonami, Santa Maria [итал. Прости меня, Святая Мария], — со вздохом и без единой надежды на светлое будущее неожиданно произносит учитель Гю Бо, после чего с прищуром смотрит на свой класс. — Кто написал?
После целой ночи практики на синтезаторе я уже не «выпадал» из реальности во время упражнений. Так что, разрабатывая гибкость пальцев и положение кисти, я изредка оглядывался и слушал занятный концерт, который устраивал наш учитель по клавишным, ругая своих учеников.
— А-Альчато… — доноситься тихий и дрожащий женский голос. — Фр…
— Нет! — резко обрывает её господин Яна и тяжело вздыхает. — Альмото Францеско!
— Ну-у, — протягивает, парень, кажется, по имени Тхэ Гён. — Он ведь тоже испанец, почти правильно.
— Почти правильно? — голос учителя просто сочиться пренебрежением. — Это ты в своих дорамках, будешь рассказывать, что почти правильно отыграл характер своего персонажа. А ты! — даже сидя спиной, я слышу, что звонкое направление его голоса изменилось. — Будешь лажать на своей волынке, или на чём ты там играешь в оркестре, и рассказывать, что почти правильно попала в нужную ноту! Теперь…
Разбор полётов, который сегодня происходили с привычной для этого учебного зала экспрессией, продолжался. А я в очередной раз прислушался к своим ощущениям.
Это было невероятно! Чем больше я тренировался или играл, тем лучше чувствовал, ту скорость адаптации, с которой мои руки привыкали, к порядку сигналов, которые им посылает мой разум.
Даже, взяв в пример вчерашнюю ночь… Если вначале я стал наигрывать мелодию, неуклюже нажимая на клавиши, словно новичок, то вот потом… Нет, чуда не произошло, я всё так же играл как бездарность. Но прогресс был!
Неуклюжесть движений постепенно исчезала, пальцы всё реже промахивались по клавишам. Да и скорость игры, пусть медленно, но росла. Это воодушевило меня настолько, что я решил попробовать записать свою игру на компьютер, а потом скачать на телефон.
Но даже выбрав наугад не самую сложную мелодию, для реализации этой идеи, мне пришлось отыгрывать её где-то на скорости ноль-три, а потом с помощью рабочей станции ускорять. Так что да, полноценно играть я до сих пор не мог. Но, пусть и с помощью костылей, и только со звуками фортепиано, я всё-таки смог записать первую в своей новой жизни мелодию.
— Значит, так, — уже обессиленно произносит господин Ян. — Мне надоело с вами бодаться. Вы меня совершенно не слышите. А знаете почему? — спрашивает он в тишину. — Всё потому, что вы вредители! Музыкальные вредители. Все до единого. Особенно ты! — оборачиваюсь и смотрю, как он указывает в Тхэ Гёна. — Ты у них здесь точно главный!
На это парень, только скромно опускает глаза вниз.
Господин Ян снова замолкает буквально на секунду, после чего продолжает:
— Так, — снова повторяет он. — Вы трое! Как самые одарённые бездари в этом рассаднике музыкальной ереси, — указывает он на центральных учеников. — Будете отрабатывать учебную программу номер пять, по метроному.
— Опять? — жалостливо протягивает девушка с короткими волосами. Вот только, столкнувшись со строгим взглядом Гю Бо, тут же прикрывает рот ладонями, словно сама не ожидала, что это сорвётся с её уст.
— Вы меня услышали? — проигнорировав вопрос девушки, уточняет господин Ян.
— Да, господин Ян, — синхронно ответили ему ученики и поклонились.
— Отлично. Теперь вы, — окидывает он взглядом остальных. — Быстро достали тетради.
По залу слышится звук неспешного перелистывания страниц.
— Живее, говорю, — повторяет он громче.
— Но, господин Ян, — робко пытается подать голос Тхэ Ген. — Мы не будем сегодня больше тренироваться?
