Детективное агентство "Порфирий, Воронцова, Буянов" работает и днем и ночью. В Парогорске хватает работы. Убийства, кражи и городские легенды неумолимо ведут героев к финальным приключениям.
— Да, это детективное агентство, нет, не галантерея, конечно, и вас тоже. — Анна повесила трубку телефона и хмуро посмотрела в окно. Там, за стеклом, в заснеженном мире приближалось Рождество. Она уже видела яркие праздничные базары, разукрашенные лотки и пестрые флажки, натянутые над улицей. Весь город бурлил, точно муравейник, в преддверии самой волшебной ночи в году. Покупка подарков, сладких пряников, золоченых орешков и хлопушек занимала все мысли жителей Парогорска.
И то ли в честь праздников, то ли еще по какой прихоти, но в их агентство мало кто обращался. Да и дела, в отличие от полиции, имели сугубо бытовой характер. Впрочем, платить за жилье, еду и служанку нужно было в любом случае, а значит, каждое дело, каким бы нудным оно ни оказывалось, имело вес.
Паровой котел в здании, где детективное агентство «Порфирий, Воронцова, Буянов» снимало помещение, работал из рук вон плохо, отчего в комнатах гулял сквозняк, и все время хотелось кутаться в шаль.
— Ну уж нет, — буркнула Анна. — Я еще не так стара, чтобы окукливаться. — Она отвернулась от окна, мельком взглянув в зеркало. Поправила волосы и вернулась за свой стол, чтобы поработать со счетами, которые, в отличие от заказчиков, исправно приходили на почту.
Едва она погрузилась в мир цифр, как в окошко настойчиво постучали. Порфирий Григорьевич, недовольно распушив шерсть, шлепал лапой по стеклу.
Поднявшись, Воронцова приоткрыла фрамугу. Тут же в и без того холодный кабинет ворвался мороз, а вместе с ним — кот.
— Погода дрянь. Вот что я вам скажу, уважаемая! — тут же заявил Порфирий, запрыгивая в кресло и устраиваясь в нем поудобнее. — Но несчастный кот должен бродить по ледяным улицам этого негостеприимного города, чтобы заработать на кусочек тунца, так ведь?
— Покамест вы заработали лишь на консервы, — отозвалась Анна, возвращаясь к бумагам.
— Я так и знал. В этом мире нет справедливости! — поделился наблюдениями Порфирий Григорьевич. — Ну что ж, если у Глеба Яковлевича еще имеется совесть, он все же купит мне рыбы, пусть даже в ущерб себе. Ведь стоит помнить, что мы тут…
— Только благодаря вам, — перебила его Анна и с укоризной посмотрела на кота. — Вам не стыдно раз за разом пользоваться этим фактом?
— А вам не стыдно манкировать своими обязанностями и не зарабатывать столько, чтобы содержать своего друга?
— Порфирий Григорьевич!
— Анна Витольдовна!
— Нет, даже не начинайте. Здесь мы все в одной лодке, и если мы манкируем, как вы изволили выразиться, то и вы не лучше.
— Дожили, право слово. Уставший кот, который не может пользоваться паровиком или извозчиком, а должен бегать по снегу лапками, недостаточно работает. Куда катится мир⁈
— Лучше скажите, вы разузнали что-нибудь о краже из книжной лавки?
— Кража — слишком сильное слово. На мой взгляд, так один из покупателей прикарманил себе понравившуюся книгу, и все дела.
— То есть вы ничего не нашли? — уточнила Анна.
Кот засопел и промолчал, не желая признаваться в своей некомпетентности.
— Порфирий Григорьевич, дорогой мой, неужели ни один кот, кошка или котенок не видели чего-то необычного? Или магия? Может, вор ею свои следы скрыл?
— Улица там, видите ли, оживленная, оттого котов и не водится. А с голубей спрос маленький — они что видели, что нет, мигом забыли, — фыркнул Порфирий. — И нет, там не имеется магических следов. Впрочем, если мне не изменяет память, Глеб Яковлевич вам об этом докладывал. Или вы уже ему не доверяете?
— Отчего же, доверяю, конечно. Просто у вас куда лучше чутье развито. Вот и уточняю, — нашлась Анна.
— Мне кажется, вы придаете этому делу слишком большое значение. Допустим, вор украл бы полмагазина книг — вот уж странно. Вот уж точно надо искать. А тут так, безделица. Одна книга, и та из старого фонда, — кот дернул хвостом.
— Что ж, раз никаких подвижек не имеется, то я, пожалуй, пойду домой, — решила Воронцова, поднимаясь из-за стола. — Передайте господину Буянову, как появится, что меня сегодня уж не будет.
— Вот сбегаете от меня, значит, бросаете одного в этой душной комнате, — заворчал Порфирий. — Нет, право слово, я не перестаю удивляться вашему жестокосердию. Хоть окно приоткрытым оставьте. А то вдруг Глеб Яковлевич не придет нынче. Так что ж мне тут, ночевать прикажете?
— Весь кабинет выстудим. Поди завтра его вновь нагрей с таким-то отоплением, — вздохнула Анна.
— Все потому, что хозяин сего дома — жмот и скопидом, не желает тратить денег на починку парового котла, обещая, что весна не за горами. А меж тем на дворе лишь первый месяц зимы. Так что о каком тепле может идти речь? — поделился наблюдениями Порфирий.
— Вы, конечно, совершенно правы, друг мой. И все же оставлять окно открытым — это словно приглашать бродяг или, скажем, жуликов в нашу контору.
