- Мистика какая-то. - пробормотал Карелла и вызвал бригаду ремонтников-диагностов. Пришел ремонтник, пожилой мужчина в мятом синем комбинезоне и принялся тестировать капсулы. Через некоторое время выяснилось что во-первых все капсулы исправны, а во-вторых ни одна из них не работает, когда место пилота занимает Перси.
- Значит дело в тебе, парень. - сказал ремонтник: - я слыхал о таком, но сам лично не видел.
- Что с ним? - нахмурился Карелла.
- Такие как он не могут подключаться к тактическому компьютеру через сенсоры или шунты. Несовместимость нервной системы. Такое бывает, правда очень редко. - сказал ремонтник и с жалостью посмотрел на Перси. Перси стоял навытяжку, не понимая о чем идет речь. Карелла переглянулся с ремонтником и поджал губы.
- Это конечно надо проверить... - сказал он, тщательно выбирая слова: - но существует вероятность что ты, Дорбан, не совместим с интерфейсом тактического компьютера истребителя.
- Что это значит, сэр? - не понял Перси.
Это значит все. - вздохнул Карелла: - сейчас иди в медицинский корпус и пройди тщательное обследования своего индекса нейроадаптации. Шагом марш! - Перси удалился а Карелла с ремонтником еще раз переглянулись.
- У парня нет шансов. - сказал ремонтник тихо: - вы же видели, оборудование его просто не воспринимает. Даже малейшей реакции нет. Индекс у него ниже нормы раз в сто наверное.
- Но такого не бывает. - ответил Карелла: - не бывает такого низкого индекса.
- Лет двадцать назад был такой же парень. - сказал ремонтник, собирая свои инструменты: - тоже с индексом ниже нормы. Но у него порядка тридцати пяти было. Система обнаруживала его нейроимпульсы но не могла адекватно считывать. Эффективный порог на пятидесяти, сами знаете...
- И что с ним случилось? - задумчиво спросил Карелла, глядя вслед ушедшему курсанту.
- Что-что. Отчислили его. С таким индексом адаптации портовым погрузчиком нельзя управлять, не то что истребителем. Жалко конечно парня...
- Да. Жалко. - сказал Карелла и повернулся к остальным курсантам, проходящим подготовку. Жалость жалостью, а учеба должна идти своим чередом.
Когда у тебя болит голова - это уже плохо. Даже если эта голова не несет ответственности за миллиарды подданных короне разумных существ, за миллионы тонких экономических связей и великосветских интриг, а также за внешнюю и внутреннюю политику огромного существа, называемого Империей. Так думал его Величие, Повелитель Сорока миров, Маркграф Туманной Окраины, Барон Трех звезд и Председатель Палаты Лордов, Император Марк Второй сидя в кресле и тупо уставившись на золотую пуговицу, что поблескивала на одежде выступающего оратора. Пуговица, казалось подмигивала императору, покачиваясь в такт жестам выступающего с позолоченной трибуны.
'Что за дурацкая мода - носить все золотое?' - думал император, отчаянно удерживая себя прямо: -'Ну ладно трибуна золотая, это дань древней традиции, но одежду... Ох, голова болит зверски, а тут еще этот... Цицерон... Эх, вызвать бы гвардейцев и снести ему голову, как в старые добрые времена ... Или на кол посадить, вон прадед мой не гнушался, а за такую белиберду, я думаю и четвертовать мало. И несет и несет... как из ведра помойного...' - Император неприязненно покосился на выступающего и тотчас, спохватившись, принял царственную осанку, развернул плечи и вернул своему лицу выражение 'сдержанного доброжелательства'. Выступающий отчаянно рубанул воздух ладонью и повысил голос, привлекая внимание аудитории, частично уже усыпленной его монотонным докладом.
- И я выражаю искреннюю надежду, что все вышесказанное не останется незамеченным и Сенат примет верное решение в этом сколь важном и неотложном, столь же и щекотливом вопросе. - закончил выступающий. Император повернулся чуть назад и, едва шевеля губами, спросил: - Кто это?
- Это лорд Дементьев, сир. - произнес советник, скрывшийся в тени императорской ложи от любопытных глаз.
- И что ему было надо? - полюбопытствовал император, давно уже потерявший нить рассуждений оратора.
- Чтобы лордам больше платили за работу в Сенате, сир.
- Разве им мало платят? - удивился император.
- Нет, сир.
- Так в чем же дело?
- Жлобы, сир.
- Ты, Ромул, полегче с такими комментариями-то. Не дай бог услышат, какого ты мнения о лучших представителях Империи.
- Прошу прощения, сир.
- То-то же... хотя ты конечно прав, жлобы... - император потер виски, посмотрел на огромные часы, висящие на стене и тоскливо вздохнул.
- Уже совсем немного осталось, сир. - послышался голос сзади. Император незаметно протянул руку назад и, ухватив полнеющего советника за плече, с силой вывернул кожу. Сзади тихонько охнули.
- Я тебя спрашивал о чем-то? - злобно процедил император, раздраженный вмешательством.
- Ой, нет, сир... прошу прощения...
- Еще раз влезешь ... мне и так нелегко, тебя еще не хватало.
