Билл проводил его озадаченным взглядом, закусив уголок нижней губы. Он понимал, как никто другой понимал состояние человека, которого разбудил, попросив о помощи. Каулитц не должен был этого делать по той простой причине, что постоянно до этого отталкивал, всячески делал больно, напоминал о том, что не следовало трогать вообще. Но он всё ещё чувствовал себя обиженным за ложь. За ту авантюру, в которую его втянула сестра.
Сестра!
Билл вдруг вспомнил, что за все прошедшие месяцы так ни разу и не поговорил с ней о причинах такого подлого с её стороны поступка. У него не было желания вновь ворошить то, что так старательно пытается забыть. А сейчас, находясь в квартире непосредственного участника того дела, захотелось наконец разобраться во всём.
Решительно поднявшись на ноги, Билл направился к балконной двери, выходя на террасу. Стоя позади Тома, Каулитц не знал с чего начать свой разговор. Напряжённая спина детектива говорила о многом. А быть дерзким в эту самую минуту не получалось.
Том слышал, как поднялся со своего места Билл, как прошёл, разделяющие их шаги и замер позади. Буквально кожей чувствовал волнение парня.
Последняя затяжка.
Затушив окурок о парапет, Том выбросил его и обернулся на Билла. Кауэра разрывало на части от ярости. Он не понимал, откуда у неё растут ноги, ведь пару минут назад успокоился. Может быть, виноватый вид мальчишки поднимает из глубин души ярость? За прошедшие несколько дней детектив привык видеть дерзкого Билла, но никак не покладистого, неуверенного в себе подростка, а не молодого юношу.
- Я…
И у Тома срывает тормоза, едва Билл открывает рот.
Схватив за грудки, Кауэр со всей силы впечатал его спиной в бетонную стену и с неподдельной яростью посмотрел в глаза. У Каулитца сердце забилось в бешеном темпе, подгоняя кровь к горлу, ставшую там комом. А затем резко упало вниз, когда кулак Тома ударился о стену, всего в сантиметре от головы. Сглотнув, Билл задержал дыхание, не решаясь что-либо говорить дальше.
- Ещё раз… - прорычал Том, - ещё, хоть один раз ты позволишь себе наглость позвать меня на помощь из-за моих чувств к тебе…
Том смотрел в глаза перепуганного мальчишки, сжимая пальцами на нём толстовку, мысленно успокаивая себя. Если он сейчас сорвётся, сделает обоим только хуже. Но выплеснуть скопившуюся ярость было жизненно важно.
Отпустив Билла, Том скрылся в квартире, намереваясь на службе посетить спортзал и выплеснуть весь гнев на боксёрской груше.
Билл остался стоять у стены, не решаясь даже вдох сделать. Поведение Тома его напугало, а слова… Каулитц понял, что перегнул палку, но ничего умного на тот момент в голову не пришло. Наверняка, Кауэр предпочёл бы оставить его, Билла, в полицейском участке до утра, чтобы тот подумал над своим поведением. А находиться в обществе Форстера ему совсем не хотелось. Лучше пусть неадекватный Том, чем слишком болтливым Тим.
Переведя дух, Билл поправил на себе толстовку и направился внутрь. Прикрыв за собой дверь, он неуверенным шагом прошёл к столу и присел напротив Тома, смотрящего в одну точку, медленно поднося к губам чашку с кофе.
- Ты… - Билл сглотнул в горле ком, вспомнив, чем совсем недавно обернулась его попытка заговорить.
- Где тебя задержали? – строгим тоном спросил Том, не глядя на парня.
- В «Александрите».
Кауэр дар речи потерял. Нет, он догадывался, что Каулитц захочет навестить бывшие владения своего дяди. Но почему именно сегодня?
Том перевёл взгляд на Билла, на лицо которого падал свет настенного бра, включённого на кухне, и ломал голову предположениями. Бросив взгляд на часы, стрелка которых показывала второй час ночи, Кауэр вздохнул и задал следующий вопрос:
- Что ты там делал?
- Хотел поговорить с одним человеком, - тихо ответил Билл и обхватил ладонями чашку с ещё горячим кофе.
- Поговорил?
- Не успел. Форстер не вовремя появился.
- Объяснишь, почему он за тобой пришёл?
- Тебе надо это знать? – нагло спросил Билл и посмотрел в глаза Тому.
- Сейчас я задаю вопросы, Каулитц, - процедил сквозь зубы Кауэр. - И ты не уйдёшь отсюда, пока я не получу ответы на все интересующие меня вопросы. – Так что, можешь располагаться поудобнее, разговор у нас будет долгим.
- А как же служба? – предпринял попытку уйти от разговора Билл.
- С шефом я договорюсь. Почему Форстер тебя задержал?
- Это давняя история и не имеет к настоящему делу никакого отношения, - ушёл от ответа Билл. – Лучше спроси, с кем я хотел поговорить.
- Ну, и с кем ты хотел поговорить? – равнодушно задал вопрос Том.
- Почему у тебя почти всё белое? – Билл завертел головой, пытаясь в тусклом освещении ещё раз осмотреть квартиру. Он понимал, что ведёт себя глупо, но та ярость, которую он видел в некогда любимых глазах, пугала.
- Это любимый цвет мамы. Эту квартиру мне на день рождения подарили.
Воспоминания о родительнице поумерили бушующую ярость в Томе.
- Ясно! – Билл неуверенно посмотрел на Кауэра и спросил: – Ты знаешь, кто такой Тайсон?
- Смотря, о каком Тайсоне идёт речь, - сложив руки на груди, откинувшись на спинку стула, проговорил в ответ Кауэр. Конечно, он знал, о ком идёт речь.
