Когда тебя цепляют за живое, сложно оставаться беспристрастной и помнить слова наставников, которые в один голос твердили, что столь категорично делить людей по любому признаку, — идея плохая: — это обязательно проявится в сотворённом мире. Говорили, что нужно находить у себя такие установки и работать с ними, потому что причина непринятия каких-либо черт характера и аспектов личности всегда кроется внутри нас самих.
Альфэй пришлось признаться самой себе, что неосознанно исключила мужчин из своего первого сотворённого мира. Абсолютно вытеснила любые признаки сексуальности и разделения по половому признаку.
Как в эту концепцию затесался Сибилл, осталось загадкой. Возможно, так повлияла на неё проведённая с Ежаном ночь? Альфэй подсознательно хотела видеть подле себя хотя бы одного мужчину? Тогда почему такого мелкого? Наставники предупреждали, что не на все вопросы они смогут самостоятельно найти ответы.
Она сидела на песке у кромки моря. Медитации ей не особенно давались, но и без них она могла подумать, применить логику, вспомнить советы наставников и найти как причины сложившегося положения, так и выход из него.
— Сестрица Фэй? — раздался за её спиной до боли знакомый голос.
— Только вспомни… — недовольно пробормотала себе под нос Альфэй.
— Ты не рада меня видеть? — уныло повесил голову Сибилл.
— Не говори глупостей. Я рада, что ты не сгинул в лесу и с тобой всё в порядке.
— Но ты не выглядишь довольной, — подозрительно уставился на неё паршивец, словно сканируя на ложь и лукавство.
— Тай велела выгнать из общины всех варваров. Так что…
— И Юн тебя прогнала? Как она могла! С тобой всё в порядке? — ахнул Сибилл, подлетая к Альфэй и хватая её за руку.
Он обеспокоенно и серьёзно заглянул ей в глаза. Внутри шевельнулось что-то тревожное. Смертные редко могли выдержать прямой взгляд Бога. И это были выдающиеся смертные: сильнейшие воины и маги, великие правители, мастера и мудрецы.
Сама Альфэй не так и тревожилась о сгинувшем в лесу ребёнке, и от этого стало стыдно. Сибилл каждый раз умудрялся топтаться на её мозолях и самоуважении, кажется, даже не замечая этого.
Альфэй тяжело вздохнула.
— Со мной всё хорошо. Я вполне могу о себе позаботиться. Но спасибо тебе за заботу, Сибилл.
— Да? Ну… это хорошо. Наверное? Вот только, что ты будешь есть? Ты же не любишь охотиться и убивать. Может, сестрица Фэй пойдёт со мной? И мы снова будем жить вместе, как раньше? — Сибилл радовался и старался сдержать рвущуюся наружу улыбку.
Сердце защемило от болезненной нежности.
Богиня могла бы прожить и без еды, тем более с почти полным резервом, да ещё и в своём собственном мире. Ей достаточно было просто попросить растения дать ей свои плоды, а животных поохотиться для неё. Но всё же находиться среди разумных было куда приятнее, чем в одиночестве, и Альфэй кивнула, соглашаясь на предложение.
— Я так соскучился! — накинулся на неё Сибилл, обнимая поперёк туловища и пряча лицо в подмышке. Альфэй невольно отметила, что тот подрос и окреп с их последней встречи и тем более с момента знакомства.
Мальчишка шмыгнул носом и, кажется, всерьёз собирался разреветься.
— Только не ной!
— Не ною, — всхлипнул Сибилл.
Откуда ни возьмись, налетела туча, и стеной упал дождь. А плечи Сибилла задрожали.
Они мгновенно промокли до нитки.
Альфэй поколебалась, но всё же заключила Сибилла в ответные объятья. Она чуть ослабила контроль и позволила себе ни о чём не думать, подставив лицо под сплошные, словно в душе, струи воды и ощущая, как сотрясается от рыданий Сибилл.
Вопреки ожиданиям, он привёл её в небольшое поселение на пять домов.
— Вот это мой дом, мы можем жить вместе! — гордо указал Сибилл на одну из хижин.
Но Альфэй привлекло совсем не это, а то, что навстречу им вышли поздороваться Джу и три беременные женщины.
— Когда Тай выгнала главу общины, я, как ты и сказала, нашёл её, — проследив за взглядом Альфэй, торопливо стал объяснять Сибилл. — Джу нашла это место и сделала себе хижину, потом она сделала такую же и мне. На охоте я столкнулся с другими женщинами, которых выгнала Тай, и тоже предложил им жить вместе. Так нас стало пятеро… то есть шестеро.
— А кто шестой? — спросила Альфэй.
— Аи! — крикнул Сибилл, и из леса к ним выскочила тигрица, от которой тут же попятились Джу и беременные женщины.
— Она уже так выросла? — удивилась Альфэй и погладила Аи, которая подошла её обнюхать.
— Ты не боишься её? — Сибилл тоже приблизился и, присев на корточки, полез ластиться к тигрице.
— Она сыта. Ты позвал, и Аи просто пришла поздороваться, — пожала плечами Альфэй: она очень хорошо чувствовала, что тигрица не несёт угрозы.
— Сестрица Фэй очень храбрая. — Сибилл поднял на неё сияющий взгляд.
От этого детского восхищения и обожания Альфэй стало самую чуточку неловко. Дело было не в храбрости, а в знании: всё же она — богиня, сотворившая этот мир, и тигрица в любом случае не посмела бы на неё напасть.
— Ты хочешь оспорить главенство Тай в общине и вызвать её на бой? — выпучил глаза на Альфэй Сибилл, смешно приоткрыв рот.
