— Ты уже бывала в чужих мирах до того, как нам дали задание по сотворению собственных миров, — пришла запоздалая догадка.
— Конечно. Тридцать лет сидеть безвылазно на Небесах — это же скука смертная!
Альфэй окончательно убедилась, что другие без зазрения совести всё это время пользовались чужой помощью. Одна она, глупо старалась соперничать «по-честному».
Сяои, проигнорировав её душевные метания, взяла за руку, и они вдвоём оказались на улице древнего города, похожего на те, которые показывали в исторических дорамах: с низкими деревянными зданиями и пыльными улочками. Вокруг сновали не обращавшие на них абсолютно никакого внимания люди: разодетые, словно императрицы, женщины и семенящие на два шага позади скромно потупившиеся мужчины.
Они вышли на менее оживлённую улицу, и Сяои уже привычно потянула за руку к двухэтажному дому с надписью «Нефритовый цветок», увешанному красными фонарями.
— Что это за место? — настороженно спросила Альфэй.
— Публичный дом, где можно заказать мальчиков и выпивку.
Несмотря на слова Сяои, никаких «мальчиков» внутри Альфэй не заметила, только зрелых, красивых мужчин. Казалось, тут были типажи на любой вкус: мускулистые «качки» и изящные тонкокостные «учёные мужи», с коротким ёжиком и длинным хвостом антрацитово чёрных волос, гладко выбритые и с зарослями на груди, теряющимися за поясом штанов, укутанные до подбородка в тонкие ткани и полуголые в одной набедренной повязке.
Альфэй чудом удержалась от так и крутившихся на языке вопросов. Всё же мир — это отражение Бога-творца. Не хотелось как-то обидеть Сяои, которая, по сути, показала своё самое сокровенное. Ежан вот проговорился о море и куче доступных красоток. Так почему бы богине не сотворить мир, который мог бы порадовать её доступными мужчинами на любой вкус?
Сама Альфэй вместо того, чтобы подчинить мужчин, долгое время убивала их в собственных мирах. Вот только оба этих варианта наглядно демонстрируют дисгармонию Инь и Ян. Альфэй показалось, что она впервые приблизилась к пониманию того, за что же на самом деле наставники так «не любят» богинь. Без кропотливой работы над собой, без понимания, смирения и проработки обид оказалось не так-то просто достичь внутренней гармонии.
Задумавшись, Альфэй упустила суть разговора Сяои и низенького пухляша с милой улыбкой. Один из работников проводил их в гостиную с двумя отделёнными бамбуковыми перегородками спальнями.
Сяои и Альфэй сели за низкий столик по центру утопавшей в красном цвете комнаты. К ним присоединились укутанные в тонкие одежды мужчины с подносами. Двое сели по обе стороны от Сяои и двое за спиной Альфэй.
— Выпьем за твоего демона. Чтобы ему долго жилось! — усмехнулась Сяои, когда мужчины безмолвно налили им вина.
Альфэй оглянулась по сторонам, проверяя, насколько заинтересованными выглядят окружавшие их мужчины. По всему выходило, что ничего примечательного для себя те не услышали.
— Говори свободно. Я сделала так, что для них мы общаемся на другом языке.
— Нашла за что пить, — покачала головой Альфэй, чуть расслабляясь, но чашу приняла и осушила до дна.
— Сама ты скорее убьёшь и его, и себя за компанию. Что за вздорный характер! Нет бы подумать, как сделать его своим союзником.
— Он — демон, мы не можем быть союзниками. — Альфэй, не глядя, осушила следующую чашу, тогда как Сяои маленькими глотками пила ещё первую.
— Глупая. Пока ты моталась по своим мирам, я по просьбе Ежана искала информацию о сердечных демонах. У тебя небогатый выбор вариантов, как победить, так и выжить. Либо принять его, как собственное дитя…
— Невозможно! — отрубила Альфэй, опрокинув в себя третью чашу.
— Тогда остаётся единственный путь: стать одним целым. Любовниками.
— Мы уже переспали, — поморщившись, напомнила Альфэй.
— Это не то. Я говорю не о физической близости, а о духовной. Демон одержим своим Богом. Дай ему шанс. Знаешь, как исчезают демоны? Они буквально растворяются в своём создателе, теряя физическую форму. Отторгая его, ты не позволяешь этому случиться.
Альфэй застыла, глядя в свою чашу с вином. Она крутила в голове мысль — стать любовницей Сибилла. Кроме страха потерять собственные божественные силы, препятствий в этом не было. Да, после нападения демона она опасалась его, а ещё больше — собственной беспомощности. Но если сделать мир, подобный творению Сяои, и загнать всех мужчин в рабство… Альфэй смогла бы побороть свои опасения. Она не видела иного пути, кроме того, где могла говорить с демоном с позиции силы.
Вот только тут возникала другая проблема. Альфэй не хотела становиться «одним целым» с Сибиллом. Было это непринятием демона? Или же она просто не хотела, чтобы он исчезал? Тогда почему допускала мысль об убийстве?
— Не грузись так сильно. Позже подумаешь о своём демоне. На трезвую голову, — легко щёлкнула её по кончику носа Сяои. — Сегодня мы расслабляемся и забываем обо всех проблемах. Тем более о мужчинах.
— И как ты собираешься это делать в окружении своих «мальчиков»? — улыбнулась Альфэй, отмирая.
