— Глупышка. Вместо того, чтобы зацикливаться на одном-единственном, посмотри на разнообразие. Тем более это всего лишь смертные — не ровня богам. Всё равно, что играть самой с собой. Думаешь, Ежан в своих мирах чем-то другим занимается?
— И чем же он там занимается со своими смертными? Ты видела?
— Даже если бы не видела… Я слишком хорошо его знаю. Необитаемый остров женщин, которые поклоняются любому попавшему туда мужчине. Постапокалипсис с единицами выживших мужчин, которые бесконечно вынуждены трудиться над воспроизводством потомства. Легализация порноиндустрии со всеми видами плотского удовольствия. Гарем из самых красивых представительниц различных рас. Мир магии, которая пополняется только посредством секса. И обязательно отдающиеся своему Богу жрицы.
— Впечатляющий список.
— Ежан любит женщин, — пожала плечами Сяои, и хлопнула в ладоши.
Один из прислуживающих им поднялся и впустил широкоплечего, красивого, словно небожитель, мужчину с волной даже на вид гладких и шелковистых волос, спускавшихся ниже пояса. Тот разместился у окна и, расставив пошире ноги, воткнул между своими бёдрами пипу, так что внизу живота потеплело.
— Хорош, да? Изящная внешность и абсолютное бесстыдство.
Под нежную мелодию Альфэй опрокинула в себя ещё несколько чаш с вином. Красавец словно невзначай распахнул ворот, демонстрируя безволосую грудь. В перерыве между мелодиями он скинул верхний слой одежд, оставшись в полупрозрачной накидке, которая не скрывала затвердевших, словно от холода, сосков. С момента, как она его увидела, мужчина ни разу не взглянул на них с Сяои, больше уделяя внимания своему музыкальному инструменту.
— Дальше он будет постепенно обнажаться. Особым писком считается зажатое между бёдрами и пипой готовое к атаке мужское достоинство. Но можно отозвать музыканта в спальню, чтобы он разделся только для тебя.
— Часто тут бываешь? — перевела Альфэй взгляд на оставшуюся равнодушной к стриптизу Сяои.
— Я не так давно сотворила этот мир. Но когда только создала его, почти полгода по местному летоисчислению безвылазно провела в этом заведении. Знаешь, удовлетворение своих тайных желаний освобождает. В некоторых разочаровываешься, другие открываются в ином свете. Но отказывать себе хоть в чём-то я точно отучилась. Иначе какой вообще смысл быть богиней?
Альфэй перевела взгляд на красавца, дёрнувшего за пояс штанов и красивым движением оставшегося совершенно обнажённым. Пипа приземлилась на вздыбленный орган, и в воздухе разлилась ещё более томительная и страстная мелодия.
— Он и во время секса может продолжать играть на пипе. Ну так что? Этот? Или позвать кого-то другого?
— Этот. — Альфэй решительно осушила ещё одну чашу и встала, слегка покачиваясь.
Мужчины, прислуживавшие ей за столом, подхватили было под локти, но Альфэй от них отмахнулась, поманив красавчика за собой. Тот, даже не взглянув на неё, отложил пипу и поднялся следом.
Комната плыла перед глазами: в голове шумело, а ноги стали ватными. Альфэй помнила, как упала на кровать, утягивая за собой красавчика. Припоминала его старания. Но больше всего запомнился вкус разочарования. Без воздействия течки переспать со смертным оказалось совершенно… никак. Больше её возбудил вид обнажающегося мужчины, чем его прикосновения и ласки. Теперь она в полной мере поняла, отчего боги столь пренебрежительно относятся к совокуплению со смертными. Совесть отчего-то совсем перестала терзать её за факты таких вот «измен». Было бы из-за чего переживать! Такому опыту только и оставалось что посочувствовать.
Утро застигло Альфэй с головной болью в незнакомой комнате. Побродив по чужому павильону, она опознала в нём жилище Сяои. Нашлась тут и вполне современная ванная комната.
По пути в гостиную Альфэй услышала два знакомых голоса.
— Наставник Ли сказал, что появление сердечного демона сильно снижает общую оценку за стажировку. — Голос Ежана показался отстранённым и холодным.
— И то верно: кому нужен Бог, который не может с собой совладать. — Сяои в присутствии своего обожаемого Ежана, говорила тонким, почти детским голоском.
Вот не понимала Альфэй такого поведения— столь разительно менять даже свои привычки и манеры в угоду мужчине. Впрочем, после того, как они с Сяои подружились, это уже не так раздражало, как раньше, больше заставляло недоумевать. Сяои оставалась милой и в амплуа «невинной девочки», и в качестве стервозной красавицы.
— Значит, высшего балла мне уже не получить? — Не стала скрывать, что слышала разговор Альфэй.
Сяои и Ежан застыли, словно вмиг окаменев, и напряженно посмотрели на неё.
— Наставник сказал, что появление сердечного демона весьма нежелательно. — Голос Ежана стал очень ровным, тогда как поза и взгляд выдавали нервозность.
— Но почему он мне сам об этом не сказал?
— Да потому, что ты его и не спрашивала, — фыркнула Сяои. — Наставник отвечает только на заданные вопросы. И любит повторять, что творец сам всё должен осознать, в противном случае цена знания невысока.
