— Да это я тебя нашла и привела к нам, чтобы накормить и дать крышу над головой! — сестрица Фэй всё больше распалялась и расстраивалась, и от этого Сибиллу становилось всё хуже и хуже.
— И это даёт тебе право издеваться надо мной и причинять боль?
— Чего вы разошлись? Успокойтесь оба, — попыталась остановить ссору сестрица Юн.
— Это когда я издевалась? — даже не посмотрела в её сторону сестрица Фэй.
— Прямо сейчас! Ты делаешь это прямо сейчас.
— Ты сам это делаешь со мной!
Сибилл поражённо застыл. Он что?.. Это он причиняет сестрице Фэй боль? Возможно, то самое страшное «слишком», которое нельзя было делать.
Но он не хотел!
И тогда Сибилл принял решение. Если он причинял сестрице Фэй такую боль, то он больше не будет. Он же мог просто уйти. Тогда она будет рада? И снова начнёт улыбаться?
Нож всегда был при нём, он схватил колчан и лук и, не слушая больше сестриц Фэй и Юн, вылетел из дома. Он сам может позаботиться о себе и тех, за кого взял ответственность. И больше никто не будет злиться и расстраиваться.
Уходить от любимых сестриц совсем не хотелось, но Сибилл уже не понимал, как всё исправить и сделать, как было раньше.
Часть 1
Глава 4. Негодующая богиня
Этот маленький… паршивец убежал. Альфэй из принципа не стала его искать. Да и не таким уж беспомощным он был: умел охотиться и готовить пищу, знал, как добыть съедобные фрукты и растения, найти воду и развести огонь. Она посчитала, что мальчишка подуется, помается один и придёт обратно. Но Сибилл не вернулся. Ни в тот день, ни на следующий, ни потом.
— И чего вы так раскричались? Была бы важная причина. А так… Эх! На ровном месте, — проворчала Юн.
— Мальчишка совсем распоясался, — не смогла сдержаться от оправданий Альфэй.
Она действительно чувствовала себя виноватой, потому что старше, опытнее, мудрее. А вспылила, словно соплячка, из-за слов пацана, которому в действительности чуть больше года! Ведь от момента сотворения мира прошло именно столько по местному летоисчислению.
Да и Сибилл хорош. Убежал, словно она какой-то монстр и прогоняла его. Одного, в лес, на ночь глядя. Он всё же был ребёнком, но почему-то это так легко забывалось, особенно когда Сибилл спорил с ней и поучал.
На самом деле перед какими-то смертными Альфэй не боялась потерять лицо. Они жили-то всего ничего, как бабочки однодневки сгорали, надолго не задерживаясь в памяти богов. А вот перед самой собой стало совестно. Она мнила себя очень умной и рассудительной, способной справиться с кем и чем угодно. А теперь нет-нет да проигрывала в голове диалог с Сибиллом, раз за разом придумывая, как можно было всё повернуть иначе и утереть сосунку нос. Правда от таких мыслей ничего не менялось, но Альфэй поверила, что мальчик просто слишком чувствительный и поэтому так на всё реагирует. Не понимает он жизни и проблем взрослых.
— Иногда ты говоришь совсем странно. Может ваша ссора из-за недопонимания? — вздохнула Юн.
— Я так не думаю.
Уж чего пацану было не занимать так это ума. Порывистый, доверчивый, искренний, он интуитивно понимал очень сложные вещи. И в тоже время оказался совсем не гибким, категорично мыслящим, местами слишком наивным, да ещё и капризным.
За всеми переживаниями и размышлениями Альфэй не сразу заметила, что её резерв резко наполнился до половины. Об этом стоило хорошенько поразмыслить…
— Охотница Юн, выходи! Есть разговор, — раздался голос Тай снаружи хижины.
Юн просияла, приосанилась и заторопилась к новоиспечённой главе общины. Альфэй потянулась следом, её гложило нехорошее предчувствие. Тай явилась не одна, а с неизменной свитой подпевал, и это был недобрый знак.
— С сегодняшнего дня община не принимает варваров, — объявила Тай, не глядя на Альфэй и обращаясь исключительно к Юн.
— Но ведь они приносят пользу общине. Охотятся, собирают, плетут корзины… — от недоумения вытянулось лицо у той.
— И забирают этим работу у других членов общины. Они чужаки. Нам своих ртов хватает. Чтобы завтра ни одного варвара тут не было!
— Я поняла, — опустила голову Юн.
Тай со свитой удалилась, а они с расстроенной Юн вернулись в хижину.
Альфэй тоже молчала. Она видела, как тяжело Юн принять решение главы общины, и не сомневалась в том, чью сторону та выберет.
— Фэй, я… мне правда жаль, что всё так получилось.
— Ты выгоняешь меня? — уточнила Альфэй.
— Я бы никогда не стала, но… пожалуйста, подчинись Тай.
— И ты будешь говорить, что Сибилл что-то не понял, когда убежал? У пацана отличная интуиция. Он может и не осознавал к чему всё идёт, но чувствовал, что это будет конец. Оглянись вокруг, Юн, из общины изгоняют всех неугодных Тай. Ты уверена, что когда будешь вынашивать малышку, тебя саму не выгонят?
— Тай этого не сделает!
— Да? И почему?
— Я же охотница, — уверенно заявила Юн.
— О… тогда тебя ждёт неприятный сюрприз, сестрица, — не смогла удержаться от издёвки Альфэй.
