В неприметной нише располагался коридор, который неожиданно выходил в огромную пещеру с грохочущим и низвергающимся вниз водопадом. Вода собиралась в озере с подсвеченным всё тем же прозрачным камнем дном. Такой по разумению Сибилла стала ванная, и вход в неё обнаружился и из его спальни тоже. О чём Альфэй узнала во время купания.
— Какого демона?.. — она едва успела возмутиться, когда Сибилл в обличии зверочеловека присоединился к ней.
Спасибо, что не в человеческом облике. Всё же у тигра имелась шерсть, которая весьма условно прикрывала шикарное тело. Сама Альфэй залезла в воду, не раздеваясь. Её одежды сами изменились на полупрозрачное нижнее одеяние приличествующее богине в купальне.
— Ты же уже выспалась? Значит, я могу присоединиться? Подумал, что будет здорово вместе искупаться,— радостно объявил Сибилл, рассекая воду и целеустремлённо топая к ней.
В подсвеченной снизу кристально чистой воде даже Альфэй было не скрыть реакции тела. Зверочеловек в полной боевой готовности выглядел впечатляюще, хотя раньше ей подобное не нравилось.
И всё же весь её гарем определённо уступал одному только жаркому взгляду Сибилла, которым тот окинул её с головы до ног.
— Никаких глупых игр, — постаралась придать твёрдости, внезапно севшему голосу Альфэй.
И Сибилл активно закивал. Расслабиться в его компании Альфэй не смогла, но гнать не спешила. Он сам нарывался и просился «услаждать её взор», а она что отказываться должна? Вот уж ложную скромность Альфэй лет тридцать как растеряла.
Но Сибилл не жаловался, а всё больше наглел, задабривая вкусной едой и талантом делать массаж. Спину Альфэй ему не доверила, а вот от массажа ног, оставлявшего ощущение контроля над ситуацией, отказаться не смогла.
Похоже, Сибилл открыл ещё одну её эрогенную зону, и реакцию скрыть не удалось. Дело даже не в том, что у Альфэй сбилось дыхание, и вырвался непроизвольный стон наслаждения. Всё же органы чувств богов куда острее, чем у смертных.
— В мире Оживших наравне с медитацией практикуют массаж, чтобы тело расслаблялось, и энергия Ци не застаивалась, — севшим голосом объяснил свои познания Сибилл.
Вероятно, он вступил на путь мазохиста, потому что упорно продолжил делать массаж, даже когда, задышав тяжело, упёрся в её колени лбом.
Немного раздражало, что Сибилл так резко реагирует на любую близость. Однако пока он мог держать себя в руках, Альфэй не собиралась ничего менять.
Но как бы хорош ни был Сибилл в массаже и создании комфортных условий для проживания, Альфэй всё же твёрдо была намерена проверить как обстоят дела у её гарема.
— Возьми меня собой. Обещаю больше ни с кем не драться, — в своей излюбленной манере заныл Сибилл.
— Нет. Тебе запрещено появляться в моих чертогах. Доступ Шисяйсана я аннулировала, так что даже не думай снова воспользоваться этим способом.
— Тогда возвращайся скорее. Без тебя тут ужасно скучно.
— Ведёшь себя как ребёнок, — упрекнула Альфэй.
На облачном острове её ждали плохие новости. Азур доложил, что Саддат увёл всех людорогов, которые отреклись от неё в пользу Сибилла.
— Этих-то он чем сманил? — взвыла Альфэй.
— Саддат сказал, что Бог плодородия пообещал сделать их сильнее, — понуро признался Азур.
И Альфэй вспомнила, что Саддат и её спрашивал о том, как можно стать сильнее. Но она отмахнулась от него, аргументировав тем, что людороги и так получились очень сильными.
К Сибиллу она вернулась с желанием убивать.
— Да сколько можно моих верующих тырить⁈ — не успел он и рта раскрыть, наехала на него Альфэй. — От меня теперь и людороги отвернулись. Что ты им наобещал?
— Я?.. — на мгновение задумался Сибилл, видимо проверяя свои храмы и верующих. — Только сказал Шисяйсану, что усилить расу можно, если получать потомство от самых сильных. К примеру, устраивать отборочные соревнования, по результату которых дают или нет разрешение на брак. Теперь у людорогов появились их брачные бои… Я всё исправлю!
— Как ты это собираешься сделать? — Альфэй упала в своё любимое облако-кресло, которое удачно оказавшееся рядом. — Мне остались верны только птицелюди. Люди верят в тех, кто им на текущий момент выгоден. А остальные ушли к тебе, за исключением каких-то одиночек.
— Просто смотри. Хуже всё равно не станет, — улыбнулся ей Сибилл.
Он вышел на середину своей пещеры, в которой словно выкрутили подсветку на минимум, отчего сияние, исходящее от Сибилла, стало ещё ярче. Когда он заговорил глухо и рокочуще, его глаза загорелись неоновой-синевой: