Процесс преображения Сибилл скрыл от Альфэй. Впрочем, даже так до её сознания дошёл нечеловеческий вой.
В следующий миг Альфэй увидела в зале побледневшего Ежана. Больше дюжины демонически прекрасных девушек и среди них ожившую Пангфуа. Все девушки, кроме Сяои и сестрицы Ху, скалили острые зубки и щеголяли лисьими ушками.
— Ты хорошо постаралась, сестрица Ху, — улыбка Сяои после случившегося пугала.
— О, старшая сестра даже не представляет как. Если вдруг со мной что-то случится, девочки разорвут виновника на тысячи кусочков, — оскалилась в ответ сестрица Ху.
Её ответ явно не пришёлся по вкусу Сяои, но на какое-то время она успокоилась, разобравшись со своей главной соперницей.
Теперь секта Нечестивых сестричек стала ещё более смертоносной. Хули-цзин даже не пытались скрыть свою хищную сущность, утаскивая в логово пожаловавших праведных заклинателей.
— Вопрос времени, когда вами заинтересуются боги. Будь осторожна, — попросил Ежан, когда после очередной порки Сяои сама залечивала его раны.
— Ты слеп из-за заклинательницы Джан, даже если она вознеслась и стала богиней, то ей нет ровным счётом никакого дела до такого неудачника, как ты! — передумав лечить, Сяои ударила его по свежим ранам.
Запястья Ежана прикованы к камню стены, в которую он упёрся лбом. Его спина в крови. На ней давно нет живого места.
— Хочу услышать это ещё раз. Скажи мне! — замахнувшись, ударила Сяои.
Альфэй узнала пыточную пещеру, в которой они оказались.
— Ох! М-м-м… Прости меня, сестра, — прошептал Ежан.
— Не то! Ещё раз. И перестань меня злить.
— Я люблю тебя, сестрёнка…
— Дальше, — с придыханием прошептала Сяои, прижав плеть к груди. — Скажи, как я тебя учила. Только вложи побольше чувств. Я же знаю, что ты умеешь.
— Меня заставили отказаться от тебя. Сам я бы никогда этого не сделал, — Ежан повернул голову, щекой вжимаясь в камень, и прикрыл глаза. — Но больше этого не повторится. Теперь мы навсегда вместе. Никто не встанет между нами. Ты — единственная моя семья.
— Я всегда это знала, — голос Сяои задрожал, словно она вот-вот расплачется, она протянула руку, чтобы прикоснуться к щеке Ежана…
— Нечестно, что с ним играешь только ты, — в пещеру бесшумно вошла хули-цзин, которая когда-то была Пангфуа, а за ней и другие.
— Сестрица Ху, ты совсем не присматриваешь за своими животными? — зарычала Сяои.
— Прости, старшая сестра. Я не могу их сдержать. Твой брат переполнен энергией ян. Сильнейшие заклинатели не могут с ним сравниться. Девочки… они стали слишком сильны, и я уже больше не могу с ними справиться, — призналась сестрица Ху.
— Тогда это сделаю я! — моментально вышла из себя Сяои.
— Подожди. Они слишком опасны! — Ежан пошевелился, пытаясь выпутаться из оков.
Тени поплыли, отражая преображение хули-цзин. Тявканье и визгливый смех смешались в какофонию, и картинка померкла.
Ответы ей не понравились, и Альфэй перестала задавать вопросы.
Внутри разлилась горечь и боль потери. Сил на слёзы не осталось, ведь их всех ждала похожая судьба.
Возвращался из Лабиринта кошмаров Сибилл в прекрасном настроении.
Альфэй грустила, но наконец чётко обозначила свою позицию — рядом с ним. Их связь благодаря практикам парного совершенствования стала крепче, и Сибилл всем сердцем ощущал, что у любимой и мысли не возникает убить его. Хотя её импульсивность всё же не стоило совсем списывать со счетов.
— Вот это другой разговор! Наконец-то в чём-то у тебя талант наметился. Не тот, о котором я мечтал, но хоть что-то, — похлопал его по плечу учитель Хоу. — Есть подвижки в отношениях с твоей богиней? То, что в постели они есть, я и так вижу…
Сибилл лишь тяжело вздохнул на эту бестактность.
Кое в чём учитель был прав. Техники парного совершенствования с любимой дали Сибиллу намного больше, чем пытки младших богов.
— Кажется, она выбрала мою сторону, — всё же пришлось признаться. — Возможно, не окончательно, но уже не жаждет меня убить.
— Времени всё меньше, — покачал головой учитель. — Ты должен понимать, что шанс выживания тёмного бога на Небесах весьма невелик. В столкновении по возможности избегай Верховных богов, да и старших тоже. Твоя цель не они.
— Вы обещали рассказать о плате, которую потребуете за обучение, — спохватился Сибилл.
Сразу после церемонии принятия в ученики он был счастлив уже потому, что выжил, и на время вовсе забыл об этом моменте. Однако верхом легкомыслия было бы забывать про свой долг перед тёмным богом.