Приготовленное Сибиллом мясо рептилии на кости показалось ей самой прекрасной пищей. С голоду цапнув исходящий паром кусок, Альфэй взвизгнула, но мясо не выронила и даже не выплюнула тот, кусок что обжёг язык и нёбо.
— Глазам своим не верю… Дай помогу, — попытался выхватить у неё восхитительный кусок жаренного мяса Сибилл, и Альфэй зарычала. — Будешь сопротивляться, применю силу.
Предупреждение демона вернуло Альфэй способность здраво мыслить. Она отдала вожделенную вкусняшку и терпеливо дождалась пока Сибилл по маленьким кусочкам выдаст ей уже остуженное мясо.
Её злила эта заминка. Раздражал, даже не пытающийся скрыть своего удовольствия от процесса её кормления, Сибилл. Гнев переполнял, а в горле першило от едва сдерживаемого рычания. В какой-то момент она почувствовала, как её недееспособный хвост дёрнулся от негодования, от этого действия жаркая волна прокатилась по всему позвоночнику.
Сибилл проследил за конвульсионными движениями её хвоста и с хорошо ощутимой неохотой отдал ей остатки подостывшего готового мяса, а сам занялся приготовлением других сложенных на широких листьях тщательно отобранных кусков мяса на костях. Кость ложилась точно на рогатины по бокам от костра, а Сибилл прокручивая её следил за равномерностью обжарки.
Обожжённое нёбо зажило быстрее, чем Альфэй прикончила свою порцию. Впервые в этом мире, она вдоволь наелась и оттого помимо воли ощутила умиротворение и довольство.
— Значит, Хитрый коготь, ты можешь подчинить себе небесный огонь? — подсел к ним Ускользающий хвост.
— Это не сложно. Но может быть опасно, если огонь коснётся шкуры, — следя за мясом ответил Сибилл.
— Поразительное умение. Никогда о таком не слышал. Мне следовало назвать тебя Заговаривающий небесный огонь.
— Сколько пафоса! Таким именем только врагов запугивать, — оскалился Сибилл.
Ужин в тигрином племени ничем не отличался от такового у лис, только мяса тут были настоящие горы, из которых каждому достался большой кусок. Песня ночи вышла более грозной и суровой без скуления и подвываний.
Альфэй задумалась о дальнейшей судьбе этого мира. Бывали случаи, когда из-за исчезновения бога-творца его сердечный демон полностью разрушал мир. Она украдкой посмотрела на Сибилла, который наравне со всеми рычал на луну, и, словно почувствовав её взгляд, он обернулся, обдавая новой волной собственного довольства жизнью.
Все её миры Сибилл покинул, не разрушив их, иначе она почувствовала бы неладное. Он пока что не осознал, кем является и какой силой обладает. Не хотелось бы, чтобы это вообще когда-нибудь случилось.
По дороге в пещеру Сибилл вновь попытался дотронуться до неё, но Альфэй отстранилась.
— Я ничего не сделаю против твоей воли, ты же знаешь, — обиделся он.
— Раньше я это знала, да. Но не теперь, — возразила Альфэй.
Они вошли в темноту пещеры, куда едва достигал лунный свет. Глаза Сибилла отсвечивали потусторонней зеленью, и Альфэй стало не по себе. Хотя она знала, что это нормально для тигров, и что её собственные глаза отсвечивают красным. Но знание того, что Сибилл — демон, тревожило и не позволяло расслабиться в его присутствии.
— Ты уже уходишь, — глубоким голосом, от которого у неё шерсть на загривке встала дыбом, констатировал Сибилл.
— Да, — не стала отпираться Альфэй.
— Встретимся в следующем мире.
— Лучше не надо. Останься здесь. Разве тебе не понравился этот мир?
— В звероформе есть свои плюсы. Но, ты же понимаешь, что теперь я точно не отступлюсь и пойду за тобой в какие угодно миры?
В воздухе разлилось желание Сибилла, и Альфэй запаниковала. Она не стала ждать реализации этого желания, возвращаясь на Небеса под раздосадованный рёв.
Альфэй трясло. Она обхватила себя за плечи и, как есть, в фартуке из кожи рептилии забралась в душ под тёплые струи воды, пытаясь отогреться. Трансформация обратно в человека, полностью прошла мимо сознания, видения одно страшнее другого затопили его.
Уходя из мира, она совершенно забыла прикрыть своё исчезновение внушением для смертных. Так торопилась и переживала из-за сердечного демона, что все другие наставления и предупреждения вылетели из головы.
Весельчак добрался до племени тигров и, конечно же, нигде её не обнаружил. Узнал, что она «бесследно» исчезла, вызвал на бой Сибилла и, разумеется, проиграл. Вернулся в лисье племя, и они с Красавицей развили бурную деятельность, настраивая лис против тигров. Чёрный охотник ухватился за эту возможность, как настоящий фанатик. Грянула кровопролитная война, в которую постепенно ввязались все племена.
Альфэй переживала, что в её мире Сибилл устроит беспорядки, а они случились из-за её безалаберности!
Слёзы, смешанные с водой, всё лились и лились, не желая останавливаться. Отголоски мира больно били в самое сердце.