Стеклянная республика полностью

– Гаррисон, пожалуйста, – проговорил Джек. – Ради нее я бы бросился под зеркального коня… ты же знаешь, я бы… но вылечить ее нет никакой возможности. Они взглянут на нее, срежут наручники и позволят себя задушить. Не существует ни одного официально ненаказуемого способа ее разделить. Она меченая.

«Меченая», – подумала Кара. Симметричное лицо лежащей рядом с нею Эспель по-прежнему оставалось спокойным. Пока они ехали, фонари через окна автомобиля отбрасывали на верхолазку тени, похожие на тигриные полоски. Красные пятна пометили места, где мышцы сжимались особенно сильными спазмами, где они снова стиснутся, едва девушка проснется. – Заклейменная. Исцарапанная».

Кара рухнула на сиденье. Слезы хлынули в горло, но она проглотила их. Девушка искала внутри себя что-нибудь, что угодно, что могло бы уберечь ее от уныния, вырвало бы его из сердца. Почувствовав вспышку гнева, она сосредоточилась на нем, лелея и раздувая, словно уголек.

Девушка вспомнила пулевое ранение в груди Корбина; вспомнила, как он отчаянно дрожал, пытаясь заговорить, и не смог. По телу прошла дрожь, когда она поняла, что, вероятно, никогда не узнает, умер ли Рыцарь.

Начав дрожать, Кара одернула себя. «Мне тебя не жаль», – сказала она себе. Девушка сосредоточилась на маленьком полулицем мальчике, пустом взгляде его единственного глаза за миг до выстрела Корбина. «Не жаль, – повторяла она снова и снова, ненавидя себя за то, как эти слова заставляли ее чувствовать себя лгуньей. – Мне не жаль».

Боль растекалась по тыльной стороне левой руки, привлекая внимание. Оказывается, правой рукой Кара выдавила кровь из хитросплетения шрамов.

Крей с Джеком ругались.

– Я знаю одного медбрата в Святом Янусе… – Крей говорил тихо, словно пытаясь уговорить самого себя. – Он мог бы…

– Одного медбрата? Понадобится целая армия докторов, круглосуточно дежурящих до конца ее жизни. И даже тогда… Ничего не хочу сказать, Гаррисон, но она…

– Заткнись, – оборвал его Крей.

– Дружище, пожалуйста.

– Да я не об этом: правда, заткнись. Дай послушать.

Юный зеркалократ замолчал. Крей склонил без-ухую голову, Кара тоже постаралась прислушаться. Сначала она различала только шум двигателя и шуршание шин по асфальту. Затем вдалеке послышался звук Эоловых колокольчиков, с ужасающей скоростью делающийся все громче.

– Джек, – просто сказал Крей, – жми.

Кара оглянулась: шесть стеклянных лошадей вырвались из переулка и с грохотом пустились за ними.

Джек вдавил педаль газа, и видавший виды седан рванулся вперед. Через заднее стекло Кара видела реакцию Рыцарей, понукающих лошадей. Звон копыт почти заглушал рев двигателя.

– Они ведь не смогут нас догнать? – спросила Кара. – В смысле, мы на машине, а они – всего лишь на лошадях…

Лихорадочно опустив стекло, Крей выхватил пистолет.

– ЧЕМ, ПО-ТВОЕМУ, ОНИ ПОХОЖИ НА ОБЫЧНЫХ ЛОШАДЕЙ?! – проорал он, заглушая ветер. Наполовину высунувшись из машины, наклонившись, словно серфер, он начал стрелять. Стеклянные лошади, казалось, скакали еще быстрее, пожирая дорогу звенящими копытами. Создания горели отраженным светом фонарей, становясь все ярче и ярче, пока свет не стал ослепительно ярким. За ними оставались темные, выпитые досуха лампы. Копыта вспыхивали и расплывались, словно падающие звезды.

Они приближались.

Реагируя на какой-то невидимый сигнал, Рыцари пригнулись к шеям коней. За каждым из них оказалось по второму одетому в черное всаднику с длинноствольной винтовкой. С привычной легкостью они целились прямо со скачущих во весь опор лошадей.

Кара бросилась на Эспель, когда заднее окно разлетелось вдребезги. Осколки засыпали девушку, царапая шею. Ветер взвизгнул, врываясь в образовавшуюся брешь.

– Новый план! – прокричал Джек Крею. – Мой дом – моя крепость!

Крей выпустил последнюю бесполезную пулю и залез обратно в машину. Джек крутанул руль, и седан свернул влево. Волнистая колонна – должно быть, отраженный Центрпойнт – появилась и тут же исчезла за ними.

Кара приподнялась. Ветер швырнул платок в лицо – пришлось выпутываться. Чем дальше они уносились на запад, тем скученней стояли здания, проносящиеся мимо с обеих сторон. Джек резко свернул на невысокие кирпичные сугробы, протянувшиеся поперек дороги, но зеркальные лошади легко перепрыгнули их, словно на скачках с препятствиями. Очередная пуля разбила зеркало с пассажирской стороны.

– Близковато, Джек, – прохрипел Крей.

– Порядок!

Джек бросил машину в несколько крутых поворотов, и желудочный сок хлынул Каре в рот. Они вырулили на узкий переулок. Долю секунды спустя три Рыцаря завернули за ними за угол, не успев притормозить. Лошадей занесло вбок, как всадники ни натягивали поводья. Копыта царапали по асфальту: зеркальные животные отчаянно искали опору. Губы изогнулись, открывая похожие на плиточки зубы, светящиеся стеклянные ноги запутались. Лошади зашлись странными, хрустальными криками, но инерция все-таки победила.