– В интернат, где вырос. Просили писать, рассказывать про себя.
– А, – почтальон забрал конверт и покосился на собеседника. Взгляд остановился на куртке с логотипом. – Похвастаешься работой в самом ЖЭУ?
– Да я всего лишь дворник…
Почтальон пробросил шутку на счёт тёплого местечка и возможность обжиться стеклянной тарой, ковыряясь в грязных местах. В неприятной Денису дерзкой манере подколол на тему его положения в ЖЭУ. Денис же снова замолчал, пытаясь одновременно улыбнуться и удивиться.
– Да ладно, не стремайся, – почтальон искренне ему усмехнулся. – Я тоже не директор завода. Просто думал, у вас там побогаче. Но это там – под землёй. Кредиты бы не помешали. Ладно, захочешь увидеться – залезай в конверт и прыгай в ящик. Покедова, дворник.
Денис лишь вяло махнул рукой.
Когда почтальон скрылся за углом дома, Денис усмехнулся себе, своему волнению и поведению с таким, как этот почтальон. Лицо ещё такое дерзкое. Дениса сразу неприятно пробирало, когда он таких встречал. Как будто мимика этого человека сразу же бросала тебе вызов: «Я готов с тобой побороться, а ты? Ты что-то имеешь против меня? Ты кто вообще такой?» С ними важно не ударить в грязь лицом, подсобраться и поймать общую волну: шутит над тобой, а ты в ответ подшути над собой в два раза жёстче. Тогда он поймёт, что ты не из дерьма слеплен, хоть и подбираешь это дерьмо последние несколько лет. Как писали в одной книжке: «Чтобы тебя не подкололи, сделай это сам, тогда у других не будет повода тебя подначивать».
Денис накинул лямку рюкзака обратно на плечо, подтянул её ремешок, чтобы держалась крепче, и отправился в общежитие. До него ещё немало скучных дворов, лавочек, тропинок, взглядов безразличных и испуганных. Сейчас хотя бы всё чистое и аккуратное. Как будто во всём мире наступает праздник.
***
Денис отпер дверь в комнату. Ручка его двери, вопреки всем остальным, поднималась вверх. Кто-то установил замок вверх ногами, а может и саму дверь. «У тебя особенная, не как у всех», – усмехался комендант, вручая Денису ключ.
Полы штор на огромном окне, занимавшем большую часть стены, колыхались на ветру, обдувающем комнату через форточку. Первым делом Денис раздвинул шторы. Несмотря на пасмурную погоду и пока что отключённые фонари снаружи, в комнате стало светлее. Пора завязывать с долгими проветриваниями, думал Денис, закрывая окно. Засомневался, что куски ткани и газета поверх них спасут его от морозов скорой зимы. На следующей неделе он специально выделил вечер выходного дня, чтобы заделать ватой все видимые щели. Сидеть в непроветренном помещении тоже невесело, учитывая сочащиеся запахи от соседей (некоторые готовили прямо в комнатах, хотя положено было тащить свою электрокастрюлю на кухню), но лучше, чем мёрзнуть, гораздо лучше. Зимой бывало так холодно, что Денис просыпался. Накинутая поверх одеяла куртка не помогала. Денис не выдержал и потратил солидный кусок зарплаты на обогреватель. И то купил в ломбарде, чуть дешевле. Он жрёт энергию, но хотя бы можно спать. Зимой тариф был чуть-чуть дешевле. Жаль, без таймера модель, так бы включался только на время, и была бы экономия.
Денис повесил рюкзак на два настенных крючка, расшнуровал и снял пыльные от грязи берцовые сапоги. Потерев продрогшие ладони, он перекатил обогреватель от письменного стола к другому маленькому столику, на котором, между электрическим чайником и кастрюлей, лежал удлинитель.
Денис включил его в розетку, а затем вдавил в него посильнее штепсель обогревателя. Отрегулировал режим обогрева до комфортной ему самому температуры и уже, словно, почувствовал будущее тепло. Снова напомнил себе про нелогичность (да чего уж там – тупость) выветривать комнату, а потом за свои деньги обратно поднимать градусы.
Столик заменял ему полноценную кухню, ведь на нём умещалось всё необходимое: мешочек соли, сахарница, пачка пакетированного чая и банка с кофе. Ничего лишнего. На лишнее нет кредитов.
Оставалось принять тёплый (он надеялся на это) душ и прилечь отдохнуть. Душ находился в подвале. Денис взял полотенце, сменное бельё и универсальный шампунь.
С мыслью, что его и после работы преследуют подвальные помещения, Денис вышел из комнаты.
Он шёл по длинному коридору, в котором постоянно без надобности горел свет. По привычке, выученной ещё в интернате, Денис то и дело подходил и щёлкал выключатели в целях экономии. Соседи потом гудели: «Кто вырубил свет? Как тут теперь идти?». Рассказывать про экономию озлобленной женщине, только пришедшей с работы, он не решался.
Часть дверей были открыты. Не хочешь, а заглянешь в чужую жизнь.
Из одной комнаты пулями выскочили двое мальчишек, чуть не сбив Дениса. В руках сжимали железные кружки. Наверное, мать что-то варит на кухне. Из другого проёма шёл стойкий запах растворителя.
– В зелёный сезон надо было красить, – бурчал недовольный старческий голос.
– Ну, папа, как вот смогла купить да время выкроить – вот и крашу! Или думаешь у меня дома дел…
